– Вы философ... Собственно, «Маета» – это одна девочка. Очень талантливая. Земфира там и рядом не стояла. Вообще она на фиг затмит Земфиру, как только появится.
– Что вы говорите?
– Когда услышите – ахнете! Девочка суперсексуальная, от нее энергия так и прет!
Я развопился, как проголодавшийся грудничок.
– Тащите материал.
– Что?
– Диск, говорю, приносите. Речь же о концерте, так? Послушаем и решим.
– Материала пока нет.
– Ну, хоть пара песен есть?
– Девочка сейчас как раз пишется в Уфе.
– Чудненько. Вот когда запишется, тогда и звоните.
– Понимаете, я хочу заранее забить пару концертов. Она через неделю приедет – и ей надо сразу «выстрелить».
– Пальбы мне только не хватало.
– Да вы поймите, я вам шанс уникальный даю. Потом «Маета» будет стоить намного дороже. Вы первый, андэстенд? Потом она по клубам уже не будет выступать.
– Ага, только стадионы. Многажды об этом слышал. Все, привет.
В таком же ритме со мной поговорили еще двое арт-директоров. В общем, в правоте им не откажешь: я бы тоже не взял на работу «гениального» журналиста, если бы он не представил в доказательство парочку шустрых статей.
Звонок в дверь. Блин, опять эта липецкая картошка!
Открыл, не поглядев в глазок. Зеленая страшная собачья маска – такую и на Хэллоуин не наденешь.
– Привет, зятек!
Маску сняли. На круглом обветренном лице особенно выделялся нос. Как у старика с картины Гирландайо [29] : увесистый грецкий орех, очищенный от скорлупы.
– Что это за дурацкие шутки? Вы кто?
Маленькая женщина, грудь и зад, будто два экскаваторных ковша. С обидой покачала головой:
– Мало что не встретил, еще и хамит.
– Да кто вы, ей-богу? Я Деда Мороза не вызывал!
– Я мама Маринки. Вам что, Маринка не звонила? Я из Бугульмы. Ну, лопата сутулая, это в ее духе. Ну я ей покажу!
– Так вы мамка? В смысле Манина мама? – Я слегка растерялся. – Нет, Маня не звонила. Вообще. Она вчера утром улетела в Уфу.
– В Уфу? Зачем ей в Уфу? Вот сволота казанская. Я же ее предупреждала. У меня же консультация в клинике. Ничего эту лопату сутулую не интересует. Эгоистка проклятая! Дала этот адрес.
Я наконец улыбнулся:
– Вы не нервничайте. Вам остановиться негде? Проходите, ничего. Поживете у меня. А то, что Маня забыла позвонить, это действительно в ее духе. Я уже почти привык.
Мамка зашла в прихожую, ловко сняла пальто, по крою больше похожее на офицерскую шинель.
[29] Доменико Гирландайо (1449 – 1494 гг.) – флорентий–ский художник. Речь идет о его знаменитой картине «Дедушка и внук».