— Во славу Отца. А я-то подумал, что ты так и не поймешь. Это была бы ужасная потеря.
Дин застонал, запустил руки в волосы и устремил взгляд в потолок, обращаясь к гипотетическим высшим силам:
— Серьезно? Вот что вы мне послали? Сентиментальный йетти и шутящий ангел? Это моя награда?
— Всё могло бы, — довольно сказал Кас, — быть намного хуже, знаешь ли.
Дин улыбнулся и наклонился к Касу, быстро, но вдумчиво целуя его.
— На самом деле, я знаю. А теперь пойдем, настроение Сэма — не вино, со временем оно лучше не становится.
И правда, звуки, доносившиеся из библиотеки, становились всё более и более душераздирающими, и Дин даже начал волноваться. Не имея ни малейшего понятия, как подступиться к этому делу, Винчестер избрал давно знакомый путь. Он повернулся к Касу и изложил стратегию:
— Окей, я иду прямо в лоб, а ты защищаешь тыл. Непохоже, что он сейчас способен на насилие, но нельзя его недооценивать. Никакого оружия, но постоянно остаемся начеку, — Кас уставился на него, наклонив голову и слегка приподняв брови, и Дин закатил глаза, — что? Что еще?
— Он твой брат, а не противник, Дин, — сказал Кас с выражением ангельского терпения.
— В данный момент я уже не уверен, кто он, особенно учитывая эти безбожные всхлипы, которые я не слышал от него с тех времен, как он вышел из пеленок, — угрюмо ответил Дин.
— Он в депрессии, Дин, и явно нуждается в сочувствии, а не в нападении, — возразил Кас.
Дин ткнул пальцем в сторону библиотеки:
— Видишь? Именно поэтому я сказал, что идти должен ты. Ты знаешь, как справиться с чем-то вроде этого. Ладно, тогда я буду защищать тыл, а ты можешь придумать себе другую стратегию. Но если он вцепится тебе в горло, не говори, что я не предупреждал.
Кас даже не потрудился ответить: просто осуждающе покачал головой и жестом сказал Дину идти за ним. Не то чтобы у Винчестера был выбор — он бы никогда не поступил как мудак, отправив Каса вперед и просто оставшись на месте — так что он послушно пошел следом.
***
План атаки канул в небытие, как только они вошли в библиотеку и смогли оценить ситуацию.
Сэм лежал на голом полу посреди комнаты и с видом самого несчастного человека из всех ныне живущих невидящим взглядом смотрел в потолок. Какое там насилие, он не заметил ни их появление, ни даже медленное приближение. Кас и Дин молча остановились где-то в полуметре от Сэма. Прищурившись, Винчестер заметил, что по щекам брата еще текли слезы.
Одновременно чувствуя вину и пытаясь понять, что лучше всего предпринять, Дин посмотрел на Каса и слегка подтолкнул его локтем, намекая, что неплохо было бы что-то сделать. Кас пихнул Дина в ответ, очень ясно говоря «нет, это ты сделай что-нибудь!».
Закатив глаза, Дин ткнул пальцем в сторону Сэма: Иди туда и утешь его, пернатый идиот! Будь мужиком, а не бесполой куклой Барби!
Глаза Каса сначала расширились, а потом сузились.
Кажется, Дин так ясно выразил свои мысли, что Кас уловил дословную формулировку. Упс. Раньше это происходило всего несколько раз, и то в моменты серьезного напряжения. Если, черт возьми, охотник нечаянно умудрился сделать это сейчас… Что же, он скоро узнает. Когда Дин пробормотал что-то вроде этого, он потом неделю спал на животе. Нельзя поставить под сомнение мужественность ангела, по жизни доминирующего, да еще и регулярно трахающего тебя, и не заплатить за это.
Придав лицу извиняющееся выражение (Винчестер не ощущал потребность попросить прощения, но чувствовал, что просто обязан попытаться), Дин решился на отчаянный шаг. Может быть, Кас это учтет и будет мягче… Охотник шагнул к Сэму. Тот никак не отреагировал.
Черт. Всё-таки придется говорить. Понятия не имея, как именно нужно начать, Дин избрал самый простой путь:
— Эй, Сэмми… Эй, приятель, как ты? — раньше он использовал такой тон, когда Сэм возвращался из школы, хмурясь и глотая слезы. Кажется, сейчас нужно было говорить по-другому, но раз уж Дин не знал, как это — по-другому, он просто плюнул на это.
Сэм моргнул, не отводя взгляд от потолка. Его волосы лежали прямо на полу. На том самом полу, по которому все ходили. Насколько же всё должно было быть плохо, чтобы Сэм забыл об элементарных правилах ухода за шевелюрой?
Откровенно говоря, всё это было по меньшей мере странным — чертовски много шума из-за того, о чем Сэм, собственно, и так давно знал. Несмотря на то, что окружающие считали, что Дин обделен проницательностью, он всё же смог понять, что пошутить о гиперчувствительности Сэма — однозначно самый худший выход. Отбросив мысли о бурной реакции Сэма, Дин сделал еще два шага и сел на пол, а потом и вовсе лег рядом с братом:
— Эй, парень, я знаю, что сейчас ты немного расстроен, но мне нужно, чтобы ты со мной поговорил. Если ты не начнешь говорить, мы не сможем всё исправить. А мы действительно хотим всё исправить.
Охотник бросил быстрый взгляд на Каса. Тот показывал ему большие пальцы и призывал продолжать. Закрыв глаза и вознеся быструю молитву высшим силам, Дин снова повернулся к брату, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни.
Через несколько секунд Сэм всё же заговорил. Его интонации были чертовски знакомыми, но Дин так и не смог вспомнить, где и когда их слышал.
— Нет смысла говорить. Это нельзя исправить.