— Все это время ты был жив… — медленно проговорил Стево. — Все это время… — он чуть истерично усмехнулся, — ты был в северном плену! Тебя держали в северном плену, а человек, который клялся мне в верности, изображал сочувствие, когда я ему про тебя рассказывал! — последние слова Стево практически прорычал, и его рука в секунду метнулась к мечу.
Но Имре его опередил — совершенно неласково ударил брата по запястью и предупреждающе рыкнул, чтобы тот и думать об этом не смел.
— Нет, дурачина, я был в плену на Востоке, так что спасибо, что настолько добросовестно меня искал, что меня нашел человек, безвылазно сидящий на Севере. Но об этом потом… Сначала нужн… минуточку… Это что, Рассвет у тебя? Символ Севера?.. Ебать пиздец. Ладно, потом об этом…
— Вообще-то, ты не выглядишь так, будто провел это время в плену у восточников, — Стево мгновенно нашел новую причину сомневаться в адекватности, реальности и честности происходящего. Да, грозный рык старшего брата остудил его пыл, но не избавил от всех вопросов и эмоций. И, в конце концов, какого хрена он рычит на него, а не на предателей-северян?!
— Блять, Стево, ну что ты такой… — Имре аж глаза закатил. — Это все северные бани, но об этом тоже потом. Значит, сейчас тебе нужно написать Эсте, что…
— Значит, ты на их стороне! — выдвинул новое предположение Стево, гневно покосившись на трон.
Имре закипал. Казалось бы, зная его характер, брат должен быть поосторожнее и не бесить его. Нельзя же быть таким тупым. Имре выдохнул.
— Хорошо. Хочешь поговорить об этом — будет тебе об этом. Когда я «погиб» в кораблекрушении, Север был лучшим другом Югу, а Бартока здесь любили настолько, что я всерьез опасался, что он останется здесь жить, и я его больше не увижу. И я его так больше и не увидел. Потому что вместо того, чтобы разобраться с Востоком, ты решил пойти войной на Север. Ты переубивал здесь кучу людей, ты разрушил эту дружбу, ты угрожал королевской семье и Диасу, который в конечном итоге и вытащил мою шкуру из ада. И теперь еще раз, Стево: ты действительно сейчас хочешь поговорить про то, на чьей я должен быть стороне?.. — нарочито спокойно проговорил Имре, глядя прямо в глаза Стево. И Стево взгляда не отводил, но выглядел крайне растерянным. Он никогда не смотрел на происходящее с такой стороны. С такой стороны, где во всем был виноват он.
— Но Эста…
— Да, а когда тебе было пять, Эста предложил тебе сожрать ядовитых водорослей. Значит ли то, что тогда ты его не послушал, что в пять лет ты был умнее, чем… сколько там сейчас тебе…
— Двадцать восемь, — привычно подсказал Томаш, и Имре искренне рассмеялся. Как хорошо, что какие-то вещи не меняются, и Томаш всегда готов подстраховать.
— С рукой что? — требовательно спросил Имре, тыкая пальцем в поврежденное плечо.
— Там что-то не так срослось, но вот об этом реально можно и позже, — невнимательно отозвался Стево, начиная приходить в себя.
— О, отлично. Я могу сломать, чтобы пересрослось, — с злобной усмешкой предложил свою помощь Имре. — Иди скажи воинам, чтобы расслабились и отдыхали перед долгим путем домой. Напиши Эсте, что я с тобой. Иди. Я догоню, — он чуть подтолкнул Стево в спину к выходу и поймал вопросительный взгляд Томаша. Тот чувствовал, что необходимо поблагодарить северян, как минимум, что-то сказать, несмотря на всю странность ситуации. — Иди. Я включу режим внезапной дипломатии и разберусь.
Томашу повторять дважды не требовалось, так что он, кивнув, быстрым шагом проследовал за Стево, бросив напоследок немного странный вопросительный (и совсем не дипломатический) взгляд на Джея.
— Ну вот как-то так, — со вздохом Имре развел руками, поворачиваясь к трону.
Джея было немного жалко, он выглядел так, словно едва сдерживался от слез или обморока. Но утешать его было рано. Это только первая стычка, и пока все вышло удачно, благодаря эффекту неожиданности. Как ситуация развернется дальше — сказать трудно.
Например, Имре совершенно не хотел уезжать куда угодно, где не было бы Диаса.
— Северу от меня так просто не избавиться, — губы растянулись в еле заметной улыбке, но предательские морщинки снова выдавали его благожелательный настрой. Он мимолетно подмигнул Диасу. — Я вернусь.
========== 52. Родить нельзя помиловать ==========
Стево обнимал Аиду за шею и пытался запоздало осмыслить происходящее. Мельтешение обеспокоенных солдат и слишком уж умиротворенное ебло Томаша не помогали. Но и закрыть глаза Стево не мог. Он следил за воротами крепости и ждал, почти поверив, что брат ему почудился.
— Что это сейчас было? — глухо обратился он к Томашу, нуждаясь в подтверждении, что не сошел с ума.
— Жизнь не устает радовать неожиданными поворотами, — пожал плечами тот. Он смотрел в одну сторону со Стево и не повернул головы, когда отвечал.
— Радовать? — Стево закашлялся.
Джей пузатый. Давно, видимо, еще с Юга. Видимо, все еще от него. Но худой и бледный — не очень-то ему оказался на пользу его хваленый любимый Север! И шрам на носу откуда-то… Стево согласился на развод. Так прямо и сказал, но… он вообще-то не подозревал, что до этого дойдет. Он думал, что Диаса и малолетку прирежет, а Джея утащит на Юг и… И что? Проклятие!
— Не понимаю, как ты можешь оставаться спокойным в такой ситуации.
Он что ли один увидел восставшего мертвеца? Который взял, да и устроил ему трепку на глазах у северян, как щенку какому-то! И только за то, что Стево следовал приказам своего короля. А северяне отдали его брата, солдат и приближенных. Он-то думал, их всех перерезали и замучили до неузнаваемости — как принято на Юге. Но нет. Живых оказалось даже больше, чем он мог рассчитывать в самых смелых мечтах.
Всему этому безумию было только одно объяснение, но оно не работало, потому что Стево все никак не просыпался.
— Шутишь? — Томаш слегка улыбнулся и дружески похлопал Стево по здоровому плечу. — Да я в ужасе, приятель. Но это ничем не поможет.
Стево выпрямился и медленно выдохнул — хватит уже себя жалеть! Томаш на удивление прав, хотя чему тут удивляться? Это же Томаш.