Но я спрашиваю у него совсем не о Ричарде.
Я не прошу Дэра еще раз озвучить то, что я и так знаю.
Он убил своего отчима.
И это свело его мать с ума.
– Теперь ты понимаешь, почему я не заслуживаю тебя? – спрашивает он, и в его голосе столько пронзительной хрупкости.
«Ты лучше, чем я того заслуживаю».
Он уже говорил мне это раньше, раз за разом, а я никогда не понимала, что именно он имеет в виду.
Теперь же я все знаю, но он все так же неправ. Я совсем не лучше, чем он того заслуживает, ни в коей мере, он очень сильно ошибается.
Дэр садится в постели, выпрямляясь в ровную струну.
– Поехали со мной, – внезапно говорит он, – давай покинем это место навсегда. Тебе не обязательно быть здесь, чтобы оправиться. Вместе мы найдем мир и спокойствие где угодно. Давай уедем вдвоем, Калла.
Но я ничего не отвечаю, и он расценивает мое молчание как вполне очевидный ответ, от чего его лицо в момент мрачнеет.
– Ты еще не готова уезжать, – понимает он.
– Дело не в этом, – медленно отвечаю я, – я бы уехала с тобой… если бы здесь больше не осталось ничего, что я должна знать. Разве это был твой единственный секрет, Дэр? – Мои ладони скользят по его груди, останавливаясь там, где бьется его сердце, бьется для меня одной. – Разве это было то самое, что ты скрывал от меня?
Он отрицательно качает головой:
– Нет.
– Есть что-то еще?
Он кивает.
Комната снова начинает вращаться вокруг меня, набирая обороты, и я убираю руки.
Я падаю.
Падаю.
И я не знаю, где мне предстоит приземлиться.
Вся жизнь – театр, а люди в ней – лживые актеры.
Жребий уже брошен.
Уже брошен.
Уже брошен.
Истина.
Она где-то совсем близко.
Тьма сгущается.
Эта истина мне совсем не понравится.
Я чувствую это.