– Рада видеть вас, отец. – Мои слова абсолютно искренни.
Он садится рядом со мной в лучах послеобеденного солнца. Его присутствие успокаивает меня, и я стараюсь впитать это ощущение, насколько это вообще возможно.
Он любуется видом за окном, садом, статуями, цветами и дорожками.
– Тебе здесь нравится? – бегло спрашивает он, и я качаю головой.
– Нет. Думала, что привыкну со временем, но так и не смогла.
Отец Томас улыбается.
– Да, это место немного пугает, – соглашается он, – находиться здесь все время – наслаждение не для всех. Возможно, настало время уехать отсюда, дитя.
Я отвожу взгляд.
– Я знаю. Но я понятия не имею, куда мне ехать.
Священник высоко поднимает голову, солнечные блики сияют в его глазах.
– Отправляйся домой, дитя.
Дом.
Это то место, где воспоминания пожирают меня изнутри. Где до сих пор хранятся обувь Финна, его дневники, где по-прежнему не заправлена его постель в ожидании возвращения своего хозяина, все его вещи, которыми он больше никогда не воспользуется.
Дом – это место, которому навсегда суждено оставаться в плену смерти.
– Возможно, – вполголоса произношу я.
Он снова улыбается.
– Позволь мне помолиться вместе с тобой, прежде чем я уйду.
Я киваю, и он опускает ладонь мне на голову.
– Через это святое помазание благослови Бог тебя всей своей любовью и сочувствием во имя Святого Духа. Да освободит тебя Всевышний от грехов твоих, да спасет он твою душу, и вознесет тебя в царствие небесное, когда придет время.
Он убирает руку.
– Аминь.
– Аминь, – бормочу я в ответ.
Я выхожу проводить отца Томаса, и он машет мне рукой из отъезжающей машины.
А затем я отправляюсь на прогулку по территории поместья, потому что Дэра сейчас здесь нет, а мне нечем заняться.
Усыпальницы безмолвствуют, листва садов словно застыла, безветренно. И вдруг…
Я вижу того парня в толстовке.
Он стоит рядом с ограждением, оставаясь при этом на территории поместья.
И его голова наклонена ровно настолько, чтобы я не могла разглядеть его лицо.
Я делаю шаг к нему. Он делает ответный шаг в мою сторону.
Его лицо все еще находится в тени, на сколько бы шагов я к нему ни приблизилась.