Он сжал широкий браслет на правой руке, передвинул его по запястью вплотную к сетчатой перчатке и, крутанув, защелкнул в несколько мелких пазов. Перчатка потеплела в кончиках пальцев, показывая, что готова к работе.
Морио быстро-быстро зашевелил пальцами — отработанные, заученные движения — посылая сигналы в голограмму вывода текста над правой рукой.
«Чьи же коленки, Герс?» — написал он.
— Девушка прибыла утром. Она сопровождает важного визитера, — ответил тот, покашливая. — Вы встречаетесь с ним через… — короткий шорох, это он руку поднял. — А! Вот уже скоро.
— Встречаюсь? — голосом переспросил Морио.
Поначалу он удивлялся волевым заявлениям своих помощников, поначалу упрямился — что это они ему указывают! — но то ли привык, то ли благодарность за «пишущий» браслет, позволивший шире общаться с миром, заслонила недовольство их дерзостью. Да и, в конце концов, именно их стараниями он отошел от бессистемного приема и перестал выкладываться, вгоняя себя в обмороки при лучении всех болячек одного человека. Первым делом помощники запретили изматывающие индивидуальные сеансы, собрали вместе несколько желающих попасть под целительный взгляд. И сказали ему: «Давайте вот что, Сияющий, выйдите и посмотрите на всех, но ни на кого конкретно. На каждого по чуть-чуть. Не знаем, что вы там видите, но не зацикливайтесь. Поглядим, будете ли вы при таком подходе падать в обмороки». Дерзость. Как есть дерзость и нахальство! Но оказалось, что, размазывая свет своего взгляда по группе, он не падает после сеансов выжатый, без сил. Сонный, вялый — это да. Но сознания не теряет, ходить может и в следующий раз на людей смотреть готов уже через поворот.
— Встречаетесь, — подтвердил Герс. — За отдельную плату. У него сложный случай.
«На что пойдет плата?»
Герс вздохнул и несколько раз кашлянул. Похоже, выбирал, о чем соврать, или не определился, куда пристроить энерго-доход с этого частного сеанса.
— Стоянку бы нам нормальную, — ответил за него Амиа. — С персональными местами под миасы. А то бардак! Каждый третий сеанс — склоки, что кто-то чужой миас умыкнул.
Наклонившись, Морио уткнулся локтем в ручку кресла и устало подпер щеку ладонью. Пальцы легли на холодный металл шлема там, где должны были тронуть висок.
Конечно, бытовуха, возня, скука. Конечно, в такой рутине случайные девичьи коленки — целое событие!
«Кто сейчас придет? Что с ним?» — вывел он.
— Записался под именем Джиса из Тени, — ответил Амиа. — Но на самом деле его зовут Джас, и он из Серого Края. Районный 05-09-го.
Джас?!
Морио вскинулся и выпрямил спину.
Это же тот самый Квартальный, который на давнем собрании выставил его, Подмастерье, глупцом. Теперь Джас — Районный! И теперь он здесь!
— Он попал под плюху в Сером Краю. Удар выдержал, но правая рука отнялась. Не хочет, чтобы городское управление знало, что он к Сияющему обратился. Что-то у них там напряженно. Пришел под чужим именем из равнинного поселка.
Ах, какой вкусный повод вернуть оскорбление, нанесенное когда-то! Какое искушение плюнуть в обидчика через время!
Морио медленно и с удовольствием повел головой из стороны в сторону — отказать.
— Он очень настойчив.
«Нет!»
— Что вам не так? — повысил голос Герс. — Там всего лишь рука. Посмо́трите, не перенапряжетесь. Успеете отдохнуть. А вечером — обычный выход!
— Сияющий! Нам нужна эта стоянка. Мы уже и со строителями договорились! — воскликнул Амиа. — Или хотите, чтобы Кионт был славен не только вами, но и кражами миасов у честных людей?
Вот ведь упертые кроты! Неужели Бергена сама их учила: «При сопротивлении — копайте резче! Куда-нибудь да выкопаете!»?
— Со строителями уже договорились? — спросил он, вложив яда в голос.
Но эти двое к его недовольству глухи, как рыба к советам.
— Я схожу за Джисом-Джасом, — объявил Герс. — Амиа, переключи свето-схему на успокоение и приглуши нижнюю подсветку. Сияющий, опустите кресло как можно ниже, но чтобы колени не торчали. Визитер старенький, незачем его впечатлять.
«Его и принимать незачем», — написал Морио в голограмме. Ответом ему было шуршание песка под ногами помощников.
Амиа долго щелкал переключателями у двери, сквозь зубы ругался, что свето-схем успокоения пять режимов и можно было уточнить, какой именно включать. Отрегулировав кресло, Морио устроился в нем, стремясь придать себе как можно более важный вид: выпрямил спину, развернул плечи, расслабил руки на подлокотниках, чтобы пальцы свисали будто бы скучающе.