Постарайся не ходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Парни наперебой загалдели: они понятия не имеют, кто первым заметил, что если после сеанса добраться до тоннеля на Долговязой, то в ушах перестает шуметь и кровь носом больше не идет.

— Кровь? Носом? — заорал Морио, чувствуя, что кресло под ним плывет и вот-вот развалится.

Почему ему не рассказали, что происходит с людьми после того, как он закрывает глаза в конце сеанса?! Он же сам не видит, он же не смотрит в это время ни на кого. Но почему не рассказали?..

Навалилось душное осознание — а самому понаблюдать? а спросить?

По привычке он потер лицо ладонями, но сейчас вышло, что только повозил шлемом и его лентами-подкладками по лбу и затылку.

Думай, Подмастерье, думай. Сиди, потей, бойся, ругай себя, обвиняй, зубами скрипи — но думай.

После лучения шумит в ушах и кровь идет носом. Так.

Если доехать до старого тоннеля, то шум и кровь прекращаются. Так.

Старый тоннель находится в необитаемых землях, где полно плюх. Так.

Шум в ушах и кровь носом заканчиваются, когда вокруг плюхи, от которых не увернешься — какая-нибудь да навалится. Непременно навалится! Значит, попасть под плюху после лучения — стабилизировать сосудистую систему.

Но ведь он с сосудистой не работает! Совсем. Даже не думает о ней! Его размазанный по толпе взгляд гасит пятна розового цвета, больные места. У кого где — уши, сердце, желудок, матка… Есть те, у кого ничего не подсвечивается. На таких он смотрит не дольше вдоха. Есть те, у кого пятен несколько. У таких он приглушает особо яркие кляксы.

Однако получается, что на сосуды он все равно влияет. И еще — что-то есть в свете из его глаз, что заставляет людей, вытирающих кровь с носа, в угоду сомнительной байке покидать безопасные земли и подставляться под гравитационные удары. Первая же плюха устраивает им встряску, которую они даже не замечают! И следующих плюх не замечают тоже, не чувствуют от них вреда.

Выдохнул…

Пожалуй, такая перестройка с привыканием произошла с ним самим, когда он, давным-давно, полез на край болото зачищать. Тогда его сплющило и скрутило так, что он едва выжил. Чудо, что на осколок обратно сполз, а могло бы насмерть раздавить и выбросить останки в пустоту. Потом, лежа и мучаясь от боли в вывихнутых ногах, стабилизировался сам, сам же наконец укрепился. И после этого стрекозу, случайно ударившую по голове, он замечал чаще, чем, глядя на возникшую колею возле себя, обнаруживал, что через него только что прошла плюха. Позже перестал не то что выходить за пределы Грузового — с Кионта-то не спускался!

Хорошо. С визитерами вроде понятно. А что с его помощниками?

«Вы сами ходили к тому тоннелю?»

— Сияющий, мы серьезные люди, в приметы не верим. Другим не мешаем, но сами… нет, — ответил Герс.

Тем не менее, сидя рядом с ним на горе, они тоже попадали под лучение. Шум в ушах, кровь носом? Не жаловались. Возможно, как-то стабилизировались, не заметили.

«Герс, как давно ты был за Грузовым?»

— Давно. Оборотов семь… может, восемь назад. Вы послали меня за Долговязую проверить край. Там, где болото. Забыли, что ли?

Забыл. Забыл!

Тогда забыл, что Герс — не он, что при встрече с плюхой легко не отделается, и отправил его проверять болото, как сам бы поехал: миас, запас еды, одеяло. Сейчас забыл, что вообще отправлял.

«Сколько поворотов ты провел за Грузовым?»

— Не помню… Пять где-то. Или семь.

«Под плюхи попадал?»

— Не-ет, — протянул Герс, судя по голосу, улыбаясь. — Повезло. Ни одна не подмяла, хотя носились они вокруг, землю до облаков взрывали. Уворачивался.

«А когда спал, тоже уворачивался?»

Невнятное мычание. Герс пытался ответить, но не находил, что сказать.

Значит, где-то там его встряхнуло. И, помнится, Амиа ездил в Серый Край очень часто в первое время, как они с Герсом тут появились…

И сколько теперь на Миллионном вылученных, которые плюх даже не замечают? Двести тысяч? Триста? Кажется, что больше. Точное число можно узнать в записях Амиа, но что скажут эти цифры? С тех пор, как он занялся лучением, у него побывало пол-осколка.