Товарищ Жан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уже в начале обучения Сергей понял, что преподаватели института перегружают своих студентов. Выполнить все задания было физически невозможно. И делают они это умышленно, пытаясь определить, каким образом их студенты распределяют свое время и расставляют приоритеты.

Постановка невыполнимых задач была не единственным "развлечением" преподавателей. "Скажем, ты готовишь доклад на заданную тему, и, вдруг, перед самым началом выступления преподаватель меняет ее на совершенно другую», — вспоминал Сергей. — Они следили за твоей реакцией. Запаникуешь? Впадешь в ступор? Отнесешься ко всему с юмором? Если ты слишком серьезен, плохо. Слишком беззаботный — тоже плохо. На тебя давили со всех сторон и при этом всегда критиковали. Ни слова похвалы. Никогда».

Каждому студенту указывалось на то, что любое выполненное им задание, можно было сделать еще лучше. "Твои успехи постоянно старались принизить, а тебе самому устроить разнос". Каждый момент, каждая беседа использовалась для того, чтобы изучить и оценить самого студента и его поведение. Однажды один из преподавателей отчитал Сергея за то, что тот шел по коридору, засунув руки в карманы. "Если хочешь почесать яйца, делай это наедине, — прорычал он. — Мы из тебя дипломата делаем, и ты должен вести себя как аристократ, а не бомж. Мы тебя в Африку пошлем, если не перестанешь играться со своими бубенчиками".

Как правило, Сергей спал не более трех часов в сутки. Он одним из последних покидал институтскую библиотеку, которая работала до 3-х часов ночи. Как-то выстояв в длинной очереди, чтобы сдать папку с материалами, он уже был почти у цели, когда его отодвинул пожилой грузный мужчина и встал впереди.

— Извините, но следующий я, — возмущенно сказал Сергей.

— А кто ты такой? — последовал вопрос.

— Студент Туранов, — ответил Сергей. — А кто вы такой, что лезете без очереди?

— Я новый секретарь партийной организации института, — ответил Владимир Пигузов. Сергей тут же извинился и сказал: "Пария всегда должна быть впереди".

Несмотря на поздний час, Пигузов позвал Сергея к себе в кабинет и стал подробно расспрашивать о нем самом. В разговоре Сергей упомянул, что его назначили редактором "Советского Разведчика", журнала, который издавался в институте для внутреннего пользования.

"Понимаешь, я сочинения писать не мастак, — сказал Пигузов. — Сделай одолжение, раз ты журналист". И он попросил Сергея написать заметку об одном из эпизодов его службы в Индонезии. Как-то раз Пигузов был вынужден встречаться со своим агентом глубокой ночью в зарослях джунглей, чтобы забрать у него выкраденные документы. После передачи бумаг Пигузов выбрался на поляну, где его должен был забрать другой сотрудник КГБ и отвезти в город. Но тот так и не появился, и Пигузову пришлось провести всю ночь в джунглях среди змей и хищников. Сергей создал из этого незамысловатого сюжета такую героическую историю, полную драматизма и подвигов, что после ее публикации Пигузов в знак благодарности стал приглашать Сергея к себе в кабинет по нескольку раз в неделю. Естественно, что Сергей использовал эти встречи, чтобы получить как можно больше информации о работе за границей.

Он уже знал, что после окончания учебы его отправят работать в одну из стран Латинской Америки. Сергей был не против, но все же очень хотел стать сотрудником Первого Управления, которое занималось США и Канадой. Работать там было и престижней, и интересней. Один из преподавателей как-то сказал ему, что единственный способ попасть туда — это стать лучшим студентом в группе. Так как США считались главным противником Советского Союза, начальник Первого Управления имел "право первой ночи" при отборе выпускников, то есть мог забрать себе любого студента, даже если тот уже был распределен в другой отдел.

Руководил Первым Управлением генерал Дмитрий Иванович Якушкин, легендарная личность вызывавшая страх и уважение у многих сотрудников КГБ. Тем не менее, на Западе у Якушкина была несколько иная репутация. В середине 1970-х годов он был резидентом КГБ в Вашингтоне и допустил тогда целый ряд серьезных ошибок. Назначили его туда вскоре после вынужденной отставки президента Никсона. Якушкин не хотел признавать, что тот ушел с должности под давлением общественного мнения из-за Уотергейтского скандала. Более того, в своих докладах, которые он отправлял в Центр, Якушкин писал, что Никсон стал жертвой заговора сионистского лобби и американского военно-промышленного комплекса. Якобы, и те, и другие пытались сорвать процесс разрядки напряженности между СССР и США. Будучи ярым антисемитом, Якушкин в своих донесениях во всем обвинял заговор мирового еврейства и заявлял, что евреи полностью контролируют американские СМИ.

Но грубое искажение информации в его отчетах Центру было не единственным грехом Якушкина. Он еще умудрился упустить возможность завербовать американского агента. Однажды утром он получил анонимную записку, в которой предлагалось купить секретную информацию ЦРУ. Якушкин связался с Центром и, посоветовавшись с тамошними генералами, решил, что это очередная ловушка американских спецслужб. Спустя несколько дней он вновь получил записку, в которой его спрашивали, почему он не ответил на первую. Он проигнорировал и это послание. Тогда автор записок перебросил через забор советского посольства пакет. Дежурный доставил его в нераспечатанном виде Виталию Юрченко, офицеру контрразведки, работавшему при посольстве. Но вместо того, чтобы заглянуть внутрь свертка, тот решил, что там бомба, и сдал его в вашингтонскую полицию. На самом же деле там были выкраденные из ЦРУ документы и записка с просьбой оставить 3000 долларов в указанном месте. Автор записки предлагал передать КГБ остальные документы, которыми он располагал, в обмен еще на 197000 долларов. Столичные полицейские передали пакет коллегам из ФБР, которые, в свою очередь, подготовили операцию по захвату. Когда Эдвин Дж. Мур пришёл к тайнику, чтобы забрать деньги, якобы оставленные там КГБ, на него набросились люди из ФБР. Дома у Мура, бывшего агента ЦРУ, вышедшего на пенсию три года назад, обнаружили десять коробок с секретными документами. Его осудили на пятнадцать лет тюремного заключения, но через три года выпустили, поменяв срок на условный.

Несмотря на все его грубейшие промахи, Якушкина назначили главой Первого Управления, когда он в 1982 году вернулся в Москву. Произошло это благодаря покровительству со стороны Юрия Андропова, тогдашнего главы КГБ. В скором времени он стал Генеральным Секретарем Компартии СССР и вытащил из глубинки Михаила Горбачева, открыв ему дорогу к самой вершине вертикали власти Советского Союза. Сергей был полон решимости произвести впечатление на Якушкина, и, когда закончился учебный год, он был первым по успеваемости в своей группе. Через некоторое время Сергею передали, что генерал Якушкин хочет с ним встретиться. Стараясь не проявлять сильное волнение, охватившее его, Сергей прибыл в расположенный в самом центре Москвы старинный особняк, который КГБ использовал для конспиративной работы. В комнате для совещаний, за столом, заваленным папками с личными делами студентов, сидели Якушкин и офицер из отдела кадров. Сергей терпеливо ждал, пока Якушкин обратит на него внимание.

"Насколько я знаю, ты еще в институте ездил во Францию, — сказал Якушкин. — Ну и как тебе француженки? Отличаются от наших в постели?"

Сергей не знал, что ответить. После затянувшейся паузы он, запинаясь, сказал: "Товарищ генерал, я женат и про француженок ничего не знаю".

"Ну и дурак", — заявил генерал, после чего повернулся к кадровику и какое-то время разговаривал с ним. Потом он опять обратился к Сергею и спросил: "Скажи, мы правильно сделали, что прекратили переговоры с американцами в Женеве? Как ты считаешь?" Речь шла о заявлении Андропова по поводу его решения прервать текущие переговоры с администрацией Рейгана по ратификации договора ОСВ-2, ограничивающего производство ядерного оружия.

"Это было очень мудрое решение, — быстро ответил Сергей. — Надо показать им нашу силу".

"Тогда ты точно дурак, — воскликнул Якушкин. — Зачем тебе работать у меня? Тебе надо работать у Громыко (тогдашний министр иностранных дел СССР) в МИДе. КГБ не для тебя, иди, работай у него".

Генерал опять отвернулся от Сергея. Минут через пять он собрался с духом и обратился к Якушкину: "Извините, товарищ генерал…" Тот удивленно обернулся: "Ты почему еще здесь?! Вон отсюда!"

Сергей вернулся в институт мрачнее тучи.

— Как прошла твоя встреча с Якушкиным? — спросил один из преподавателей.

— Все пропало. Он меня к себе не возьмет, я ему жутко не понравился.

— Плохой из тебя психолог. Генералу Якушкину твои ответы пришлись по душе, — последовал ответ.

Сергею объяснили, что генерал его просто проверял. Если бы он начал хвастаться своими амурными похождениями во Франции, Якушкин бы расценил это как проявление неуважения к его персоне. Они с ним не друзья, которые за рюмкой водки делятся друг с другом своими постельными историями. Так что он ответил на вопрос правильно. Впрочем, как и на вопрос про ОСВ. Офицер КГБ должен с энтузиазмом поддерживать любое решение, принятое в Кремле. Что Сергей и сделал.

— Вы думаете, он меня возьмет к себе?

— Кто знает.

Вдень получения распределений студентов вызывали по одному в кабинет и объявляли о назначении. Когда очередь дошла до Сергея, он предстал перед комиссией, состоящей из начальника отдела кадров внешней разведки, Николая Ивановича Назарова, и десятка генералов, начальников отделов КГБ, среди которых был и генерал Якушкин.

Назаров, известный своими жестокими шутками над молодыми офицерами, зачитывал вслух характеристику Сергея.