Товарищ Жан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Студент Туранов, Вы продемонстрировали отличные результаты в учебе и практических занятиях. Прошли все психологические, медицинские и моральные тесты с хорошими результатами. В соответствии с вышесказанным, мы решили вернуть Вас на работу в Научно-исследовательский Институт Разведывательных Проблем, НИИРП. Если у Вас нет никаких вопросов, Вы можете идти".

Сергей был оглушен. Мало того, что генерал Якушкин не берет его к себе, его даже не посылают работать в Латинскую Америку. Ему суждено возвратиться на работу, которую он ненавидел. В то же время Сергей не подал и виду, что он так жестоко разочарован.

— У меня нет вопросов, — ответил он. — Спасибо, товарищи.

— Тогда Вы свободны, — сказал Назаров.

Сергей повернулся и направился к выходу, когда у самой двери его окликнул генерал Якушкин: "Это шутка была. Я тебя забираю к себе в Первое Управление".

Из-за сильных эмоций, пережитых тогда, эта сцена стояла у Сергея перед глазами даже много лет спустя. "Все это было довольно типично для КГБ. Генералы обладали неограниченной властью и всячески стремились это продемонстрировать. Они хотели, чтобы ты понимал, что тебя могут раздавить в любой момент, что ты для них ничего не значишь, ты — никто".

Студент, которого вызвали в кабинет вслед за Сергеем, отреагировал на шутку Назарова иначе. Он стал возражать против "назначения" и тем самым подписал себе приговор. Вместо того чтобы направить его на службу туда, куда он хотел, его распределили в то место, которое изначально было названо в качестве шутки. Лишь много лет спустя он узнал о своей ошибке и о том, чем заканчиваются споры с генералами.

Сергей же наконец вышел на финишную прямую по пути к получению звания офицера внешней разведки КГБ, так он, по крайней мере, тогда думал.

6

В 1985 году перед молодым офицером советской разведки открывались довольно широкие перспективы.

КГБ, "щит и меч" Коммунистической Партии Советского Союза, был самой большой и могущественной разведслужбой в мире. В ее состав входило около 400 тысяч офицеров, большинство из которых находилось на территории СССР, и 200 тысяч солдат и офицеров погранвойск. В распоряжении КГБ была огромная сеть платных осведомителей, разбросанных по всей стране, неограниченные материальные ресурсы и власть. Элитой же КГБ были разведчики, работавшие за рубежом. У Первого Главного Управления была своя штаб-квартира, находящаяся вдали от старого здания КГБ на Лубянке.

Каждое утро Сергей ловил служебный автобус, делавший остановку в двух шагах от его квартиры, неподалеку от Парка Горького. Это был один из 140 неприметных автобусов, принадлежавших КГБ, каждый день колесивших по Москве. Они ездили по своим маршрутам каждые 30 минут в часы пик и раз в час в остальное время и перевозили только сотрудников КГБ. У Сергея занимало 45 минут, чтобы доехать до центрального КПП служебного комплекса Первого Главного Управления, находившегося недалеко от Ясенево.

Построенный в 1972 году практически в лесу, почти в километре на юго-запад от московской окружной дороги, Центр иногда называли "Ясенево" или просто "лес". Охраняли его сильнее, чем Кремль. Периметр, огражденный забором из колючей проволоки с электронными датчиками, патрулировался охраной с собаками. Средств на этот комплекс не жалели. Стройматериалы завозились из Японии и Западной Европы. Мебель была закуплена в Финляндии. По замыслу руководства, все в Центре должно было напоминать работавшим в нем людям, что они — элита советского общества.

Бесплатный проезд был не единственной служебной привилегией Сергея. На территории комплекса были и спецмагазины. Пусть там, в мире по ту сторону забора, почти все было в дефиците, но на полках этих торговых точек всегда лежали лосось, колбасы, сыры, свежие овощи и черная икра, а в местном "универмаге" продавалась фирменная одежда и обувь. Сотрудники могли также бесплатно пользоваться двумя саунами, бассейном, спортзалом и теннисными кортами Центра. Также здесь была своя поликлиника, а врачей можно было вызвать прямо к себе в кабинет. Естественно, что это медицинское учреждение, включая зубоврачебный кабинет, было оборудовано по последнему слову техники. Чтобы расслабиться, офицеры могли заказать услуги массажиста. За символическую плату можно было арендовать банкетный зал, чтобы отпраздновать свадьбу или другое событие, причем нанятый автобус КГБ забирал гостей в центре Москвы, привозил их в Центр, а после отвозил назад.

В классической антикоммунистической утопии Дж. Оруэлла "Скотный Двор" животные вывесили лозунг «Все животные равны, но некоторые животные равнее других». В Центре все знали, кто именно "равнее других" без всяких лозунгов. Почти в двух километрах к западу от главного корпуса и стоянки для машин, утопавший в живописных зарослях леса, располагался отдельный жилой комплекс. Он состоял из двадцати дач для генералов Первого Главного Управления. Специальная обслуга занималась там уборкой, стиркой, приготовлением пищи, стрижкой деревьев и газонов. Генерал мог, в зависимости от настроения, прогуляться на работу по ухоженным дорожкам, ведущим через лес, или вызвать служебную «Волгу». Каждому из них полагалось два шофера, работавших посменно таким образом, чтобы машина всегда была в распоряжении генерала.

Сверху главное здание Центра напоминало гигантский крест. Северная оконечность его завершалась круглым актовым залом. Западная — двадцатидвухэтажным служебным корпусом. Восточная же часть была разделена на два крыла, которые так и назывались — "левое" и "правое", коммунистически просто и функционально. Эти крылья отходили от коридора под углом, как хвостовик стрелы. Главное здание соединялось с остальными постройками комплекса подземными переходами, чтобы сотрудникам не приходилось бегать по улице в плохую погоду.

Перед центральным входом был разбит небольшой парк с искусственным водоемом. На входящих в здание сурово смотрел гранитный Ленин. Лифты, предназначенные только для генералов, доставляли их прямиком в кабинеты.

Первое Главное Управление состояло из управлений и служб поменьше. Назывались они просто по буквам алфавита. Например, управление "К" — зарубежная контрразведка, управление "Т" — зарубежный научно-технический отдел. И так далее. Самыми важными во всем Управлении считались офицеры политической разведки Первого Отдела или, как его еще называли, Отдела Северной Америки, в который и распределили Сергея. Если точнее, в канадский сектор этого отдела.

"Я был окружен таким количеством блестящих интеллектуалов, что сразу почувствовал свою ущербность, — рассказывал Сергей. — Но я очень много работал, и был отмечен генералом Якушкиным, который славился тем, что не замечал своих подчиненных. Мне казалось, что передо мной сам бог. Генерал был потомком старинного аристократического рода. Кто-то из его дальних предков был даже упомянут в одном из стихотворений великим русским поэтом Пушкиным. Кроме того, Якушкин познакомил меня с другими генералами, живыми легендами КГБ".

Один из них, известный тем, что завербовал довольно много агентов в Западной Европе, на вопрос Сергея о том, как ему это удалось, ответил: "Сережа, это было довольно просто, учитывая суммы, которыми я располагал. Когда начинаешь с миллиона долларов, можно купить практически любого".

Как-то в августе 1985 года, придя на работу, Сергей застал в кабинете генерала Якушкина переполох. Один из замов генерала объяснил: "Виталия Сергеевича Юрченко похитило ЦРУ!"

Юрченко был одним из любимчиков Якушкина. Он был офицером внешней контрразведки в Вашингтоне, работавшим там в 1976 году под началом генерала, в то время, когда Эдвин Мур перебросил пакет с украденными из ЦРУ документами через ограду посольства. Именно Юрченко был тем идиотом, который сдал пакет в полицию, даже не проверив, что внутри.

К вечеру Сергей уже знал подробности этой истории, о которой говорил весь Центр. Генерал Якушкин послал Юрченко в Рим для расследования дела о незаконной торговле оружием, в котором был замешан офицер КГБ. Это была официальная версия. Ходили слухи, что расследование было лишь поводом, на самом деле Юрченко отправили в Рим в отпуск, который был ему крайне необходим. Дело в том, что у него был роман с одной замужней дамой из Москвы и, когда эта порочная связь прервалась, он впал в депрессию. В Риме, во время прогулки по городу, агенты ЦРУ подсыпали Юрченко в напиток сильный наркотик и выкрали его.

Когда утром следующего дня Сергей пришел на работу, его тут же вызвал к себе в кабинет Анатолий Лебедев, первый заместитель Якушкина. Он знал, что Сергей был редактором журнала "Советский Разведчик" во время учебы в Краснознаменном Институте и приказал ему написать статью об исчезновении Юрченко.

"Но я же ничего не знаю," — возразил Сергей.

"Ты — офицер КГБ, — ответил Лебедев. — Тебе должно быть достаточно того, что ЦРУ накачало Юрченко наркотиками. Остальное придумаешь сам".

Так как Сергей работал в отделе Канады, у него был доступ к информации, публикуемой западными агентствами новостей, и то, что они сообщали об этой истории, сильно отличалось от того, что Сергею говорили в Центре. Согласно версиям западных новостных агентств, Юрченко явился в посольство США в Риме и попросил убежища. Естественно, Сергей отмел эту версию и написал о том, как Юрченко был похищен агентами ЦРУ. Лебедев одобрил статью и велел отнести ее Вячеславу Гургенову, заместителю начальника отдела информации Первого Главного Управления. Гургенов внимательно прочитал статью, а потом сказал: "Знаешь, что я с этим сделаю? Я сейчас пошлю эту херню в отдел кадров и прикажу хранить ее в твоем досье до конца твоей службы. Это же полный бред". С этими словами Гургенов выбросил статью в мусор.

Много лет спустя подробности побега Юрченко были опубликованы во многих газетах и описаны в нескольких книгах. Никто его не похищал. Он был влюблен в Валентину Ересковскую, жену советского дипломата, которого направили на работу в Монреаль. Юрченко решил, что предмет его страсти бросит мужа и переедет к нему в США, если он там попросит убежища. Через два месяца после прибытия в Америку, ФБР организовало тайную встречу Юрченко с его возлюбленной в Канаде, но та отказала ему, и он вернулся в Вашингтон очень подавленным. В ЦРУ даже пытались поднять ему настроение, предложив миллион долларов, но даже такие деньги не смогли сделать его счастливым.

В субботу, 2-го ноября 1985 года в одном из дорогих вашингтонских ресторанов, почти через три месяца после римского побега к американцам, Юрченко сидел за ужином с молодым сотрудником ЦРУ, обеспечивавшим его безопасность. Неожиданно он спросил американца: "Что Вы станете делать, если я сейчас встану и уйду? Будете в меня стрелять?"

"Нет, мы с перебежчиками так не поступаем", — ответил тот.