Товарищ Жан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1960-х годах Ираном правил шах Мохамед Реза Пехлеви. В то время страна была второй в мире по объему нефтедобычи, а ее столица Тегеран — вполне современным городом, в котором Третьяковы ощущали влияние Западной Европы.

"Мой отец был страстным поклонником джаза. В Советском Союзе джаз считался «буржуазной отравой» и был запрещен, — рассказывал Сергей, — но в Иране отец смог познакомить меня с лучшими образцами этой музыки. Кроме того, так как он был большой почитатель Голливуда, мы смотрели все новинки американского кино и могли иметь представление о культуре этой страны. Мама часто критиковала отца, говоря, что я должен расти в советской, а не западной среде. Однако его это не волновало. «Наш сын должен быть воспитан на самом лучшем, — отвечал отец, — а не на той ерунде, которая называется советской музыкой и советским кинематографом». «Конечно, для меня это звучало странно, поскольку отец был большим патриотом своей страны, которую он любил и, кроме того, был активным членом коммунистической партии. В то же время, по мере того, как я становился взрослее, я начинал понимать, что он никогда не верил в торжество коммунизма. Находясь за границей, мы могли видеть своими глазами, что люди там живут лучше, чем наши соотечественники в России».

Когда Сергею исполнилось девять лет, отец отправил его в Россию, чтобы он там окончил школу и "советизировался". Дома к нему была приставлена няня, тетя Шура. Она относилась к Сергею, по его же словам, "как к маленькому принцу". Однажды Ревмира объявилась в их московской квартире без предупреждения в тот момент, когда Сергей только сел за стол обедать. Не замечая Ревмиру, он, обнаружив отсутствие салфетки, щелкнул пальцами и сказал: "Салфетку, пожалуйста!" Тетя Шура засеменила выполнять приказание, а Ревмира дала сыну подзатыльник и велела принести салфетку самому.

«В нашей семье командовала мама, да и не только в семье. Она вообще никого не боялась, даже КГБ. У нее везде были связи, и она умела ими пользоваться. Я ею восхищался и ловил каждое ее слово. Она была главным человеком в моей жизни».

В школе у Сергея были проблемы. Соученики завидовали положению его родителей и их связям. Самые лучшие и важные должности в Советском Союзе занимали исключительно члены партии. Из 300 миллионов населения страны в партии состояло лишь 18 миллионов. Молодым людям необходимо было сначала несколько лет проучиться в ВУЗе и иметь безупречную биографию, чтобы быть принятыми. Благодаря тому, что его семья была связана с КГБ, членство в партии Сергею было обеспечено. В семь лет он стал октябренком, это был первый шаг. Когда ему исполнилось 10, приняли в пионеры. А еще через четыре года, как только позволил возраст, он вступил в ряды Комсомола, Коммунистического Союза Молодежи. Таким образом, годам к 25-ти, Сергея уже вполне могли принять в партию.

В средней школе соученики относились к нему довольно плохо и даже отбирали у него деньги. Об этом он никому не говорил до тех пор, пока во время одного из своих приездов из Ирана Ревмира не заметила на его лице синяки. Она заставила Сергея рассказать, что случилось, и, узнав обо всем, страшно на него разозлилась. Сразу после этого случая она устроила его в спортшколу заниматься боксом.

«Не будь идиотом, — наставляла она сына. — Ты уже большой и должен давать сдачи. Бей их по голове чем можешь со всей силы, а если не будешь, то еще и от меня дома получишь».

В следующий раз, когда на него "наехали", он дал сдачи. Чуть ли не за несколько день он превратился из нюни в хулигана. Старшие пацаны из его района даже дали ему кличку "Малой", в знак того, что, кроме возраста, он с ними на равных. Несколько раз его вызывали в милицию за драки.

Как только Ревмира обо всем этом узнала, она немедленно забрала Сергея из школы в "плохом" районе и перевела его в более престижную. Там он проучился пять лет, но за месяц до окончания директор пригрозил ему исключением из-за возобновившихся конфликтов с соучениками. На этот раз Ревмира использовала все свои связи, чтобы перевести его в самую элитную школу столицы.

«Я понял, что в Москве ты можешь делать безнаказанно все, что захочешь, если только у тебя есть нужные связи. У моей матери были такие связи, и она устроила меня в школу, где учились одни идиоты. Вернее, учебы не было никакой. Но это было неважно, так как все мои одноклассники были детьми высокопоставленных членов Коммунистической партии, номенклатуры. Это значило, что им все сходило с рук. Можно было вообще ничего не делать. К счастью, на тот момент я уже получил отличное образование в моей предыдущей школе. Я уже прочитал многие произведения классиков русской, английской, немецкой, американской и французской литературы. Без этих знаний я бы так и остался дебилом, поскольку голова моя была занята девочками и поисками приключений в компании друзей, а не занятиями».

Сергей был принят в Московский Институт Иностранных Языков, занимавший второе место в рейтинге советских вузов. Лишь много лет спустя, он узнал, что отделение переводчиков, на которое он поступил, полностью финансировалось КГБ. Там, среди подающих надежды студентов, Комитет подбирал себе будущих сотрудников. И именно там, благодаря своему задиристому характеру и прочным связям его семьи с КГБ и компартией, Сергей сразу попал в поле зрения Комитета.

3

" По-моему, наши дети неплохо ладят. А что, если нам их поженить?" — Ревмира говорила о Сергее. Она и Олег ненадолго приехали в Москву и скоро должны были возвращаться в Иран, а оставлять все еще не повзрослевшего сына без присмотра не хотелось. Ему уже исполнилось 19 лет, но в голове были одни тусовки, из-за которых сдача экзаменов в университете давалась с большим трудом. Ревмира это понимала и решила подыскать Сергею жену. Она позвонила Валентине Николаевне Стрункиной, чья внучка Лена нравилась Сергею.

Из многочисленных девушек, с которыми встречался Сергей, Ревмира отвергала всех, кроме Лены. Она была годом старше и училась в самом престижном вузе страны, Московском Государственном Институте Международных Отношений. Жила она с бабушкой, так как родители Лены были в разводе, и у каждого была новая семья.

Познакомил их общий приятель, и Лена влюбилась с первого взгляда. Однако Сергей даже не попросил у нее номер телефона, и она решила, что ему не понравилась. Через несколько дней после знакомства Лена заметила Сергея, выгуливавшего своего шотландского терьера, перед ее домом. Она знала, что он не живет поблизости, и обратила внимание на то, что он делает круги по двору. Тогда Лена вышла на балкон и, окликнув его, спросила, что он тут делает. Сергей же, в свою очередь, пригласил ее продолжить прогулку вместе. С того дня они стали встречаться постоянно.

Телефонный звонок бабушке Лены состоялся спустя три месяца. «Если Вам нравится моя идея, — продолжала Ревмира, — я сегодня же пошлю Сергея к вам, чтобы он сделал Лене предложение».

«Сергей мне очень симпатичен, — ответила Валентина Николаевна, — и отцу Лены, да и ей самой он нравится тоже. Так что мы против этого брака ничего не имеем».

Через несколько часов Сергей уже звонил в дверь Лениной квартиры. «Лена, — сказал он, — я не знаю, как делают предложение, но моя мама хочет, чтобы мы поженились». На что Лена ответила: «Ну что ж, твоя мама очень умная женщина, и, раз она так хочет, давай поженимся». Вскоре они расписались. Так как обе семьи не были уверены в том, насколько прочным будет этот брак, с Лены и Сергея было взято обещание повременить с детьми. На свадебной фотографии молодожены выглядели довольно привлекательно. Стройный голубоглазый жених с пышной копной светлых волос и уверенной улыбкой на круглом славянском лице, а рядом — изящная невеста с темно-русыми волосами, доходящими до плеч, и немного смущенным взглядом.

Так же, как и отец Сергея, отец Лены воевал и был ранен. Несмотря на свой юный возраст, Михаил Павлович Тулисов попал на фронт благодаря тому, что добавил себе пару лет в анкете.

Он был ранен осколками разорвавшегося неподалеку снаряда и почти полностью засыпан землей от взрыва. Командование сообщило родителям, живущим в Москве, что их сын погиб. Но на следующий день солдат, стягивающий сапог с семнадцатилетнего Михаила, вдруг заметил, что пальцы на ноге "погибшего" пошевелились. Его тут же откопали и отправили в госпиталь. После войны Михаил поступил в МГИМО и там познакомился с Кирой Дмитриевной Стрункиной, ослепительно красивой и очень тщеславной женщиной, постоянно окруженной поклонниками. Он покорил ее сердце, когда в порыве ревности сбросил с моста в Москву-реку очередного ухажера. Михаил и Кира поженились и уехали в Польшу, где Михаил работал культурным атташе советского посольства. Лена жила с родителями, но, когда семья вернулась в Москву, они сразу развелись и оставили дочь-подростка на попечение бабушки.

После того, как Сергей женился на Лене, его родители улетали из Москвы со спокойной душой. Вдобавок, благодаря ей, Сергей стал лучше учиться. Сама же Лена была одной из лучших в своем выпуске, и ее приняли на должность старшего экономиста в Министерство Внешней Торговли. Вскоре после этого Сергей и Лена вступили в ряды Коммунистической Партии.

В один прекрасный день, совершенно неожиданно для Сергея, ему домой позвонил сотрудник КГБ и попросил встретиться с ним в гостинице "Центральная", одной из самых известных в городе. Ему было велено быть у центрального входа ровно в 11 утра и ждать человека, держащего в руке газету. Сергей действовал по инструкции, и вскоре незнакомец с газетой в руке уже вел его наверх, в один из гостиничных номеров. Там он предъявил Сергею удостоверение КГБ и сообщил, что КГБ за ним уже давно наблюдает. "Мы знаем о тебе все, — заявил он. — Мы знаем все о твоей семье, о твоих хулиганских выходках и проблемах в школе. И еще мы знаем, что ты недавно женился. Так вот, на основании этой информации, мы считаем тебя возможным кандидатом для службы в наших рядах."

— Почему я? — спросил Сергей.

— В КГБ не объясняют почему, — отрезал собеседник. — Просто делай, что тебе говорят и помни, что если эта дверь перед тобой открылась, это большая честь для тебя, но если ты в нее вошел и захлопнул за собой, то назад дороги нет. Ты остаешься с нами навсегда.

Еще он добавил, что у КГБ для Сергея есть задание. Он будет включен в группу студентов, которую посылают во Францию по программе обмена. Его задача — стучать на сокурсников и французских профессоров, с которыми они будут встречаться. Это был 1978 год, и холодная война была в самом разгаре.

— Но моя преподавательница, она же — руководитель группы, сказала, что я не включен в список, — возразил Сергей. — Она меня невзлюбила за что-то и говорит, что я поеду только через ее труп.

— Делай, что тебе говорят, — повторил кагебист. — А с ней мы разберемся.

На следующий день, как только он появился в аудитории, к Сергею подбежала его "обидчица" и испуганным голосом сообщила, что в списке кандидатов на поездку он числится одним из первых.

Сергей был в восторге. Он с детства мечтал служить в КГБ, прочитал уйму книжек про шпионов и пересмотрел все фильмы с Джеймсом Бондом. Лена тоже была довольна, так как считала работу в Комитете прекрасной карьерой для своего молодого мужа. Мать Сергея тоже одобряла его выбор, ибо сама была сотрудницей этой организации. Даже его отец, который был невысокого мнения об офицерах КГБ, также считал решение своего сына правильным. «Лучше пить кровь, чем жевать траву, как кролик», — поучал он Сергея. И объяснял, что в тоталитарном государстве все же "лучше быть палачом, чем жертвой".

Во Францию по программе обмена студентами университетов поехала группа из 26 человек. Сергей подозревал, что он не единственный, кто обязан стучать на сокурсников. В КГБ его предупредили, что Станислав Рудин, один из старших группы, будет его официальным контактом. Вскоре после их прибытия Рудин отвел Сергея в сторону и сказал, что тот должен ежедневно писать на туалетной бумаге отчеты о своих наблюдениях. 24 часа спустя Рудин торопливо затащил Сергея в туалет и потребовал отчет. Они стояли рядом, и Рудин после прочтения каждого клочка бумаги бросал его в писсуар, поливая своей струей, чтобы расплылись буквы.