Товарищ Жан: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга могла так и остаться не написанной.

Все началось с того, что мне позвонил один адвокат и сказал, что он представляет интересы русского перебежчика, офицера разведки, который хотел бы рассказать свою историю.

— Как его зовут? — спросил я.

— По телефону я этого сказать не могу, — ответил мой собеседник.

Перебежчики из СССР обращались ко мне и раньше. Большинство бывших офицеров КГБ почему-то считало, что книга, содержащая их жизнеописание, должна представлять собой захватывающее чтиво. Должен сказать, что большинство из них, если не все, глубоко заблуждались.

— Извините, — сказал я после того, как мы обменялись парой ничего не значащих фраз, — меня это не интересует.

Два месяца спустя мне позвонил сотрудник ФБР, с которым я познакомился, когда писал книгу об Олдриче Эймсе, предателе из ЦРУ, на совести которого было, по крайней мере, десять казненных и дюжина упрятанных за решетку агентов.

— Вы должны поговорить с этим перебежчиком, — сказал мне мой знакомый. — Он прочитал Вашу книгу об Эймсе и очень хочет встретиться с Вами. Поверьте, ему есть что рассказать.

Я нехотя согласился. Фэбээровец сказал, что перезвонит в четверг и уточнит место и время нашей встречи. В указанный день раздался звонок, и он попросил меня приехать в отель Ритц-Карлтон в городке Тайсон Корнер, штат Вирджиния, неподалеку от штаб-квартиры ЦРУ. В вестибюле меня встретили два сотрудника ФБР, в сопровождении которых я проследовал в номер-люкс, где меня ждали прохладительные напитки, легкие закуски и два человека из ЦРУ, представившиеся только по именам. Через несколько секунд из соседней комнаты вышел высокий лысоватый человек в хорошо сидящем костюме и протянул мне руку. "Сергей Третьяков", — представился он. И тут я понял, почему мой новый знакомый был удостоен сопровождения, состоящего из четырех сотрудников ФБР и ЦРУ, и почему встреча назначена в Ритц-Карлтоне. Передо мной был не какой-то беглый кагебист времен холодной войны. Этот человек был участником событий, совсем недавно мелькавших на первых полосах крупнейших газет мира, событий времен правления президентов Ельцина и Путина.

До того момента, как Третьяков вместе со своей женой Еленой и их дочерью Ксенией исчез из жилого комплекса российских дипломатов в Нью-Йорке, он был полковником СВР, Службы Внешней Разведки, сменившей в свое время иностранный отдел КГБ. Несмотря на то, что исчез он в октябре 2000 года, ни американское, ни российское правительства не сообщали об этом почти четыре месяца. Лишь в январе 2001 года представитель Госдепа, имя которого не было указано, сообщил агентству Ассошиэйтед Пресс, что российскому дипломату по фамилии Третьяков было предоставлено политическое убежище в США. Это короткое сообщение вызвало бурную реакцию со стороны России. Евгений Воронин, бывший тогда замминистра иностранных дел, подверг США жесткой критике за то, что они сообщили о Третьякове в СМИ, предварительно не поставив об этом в известность Кремль. Воронин заявил, что его правительство еще с октября пыталось выяснить по дипломатическим каналам местонахождение Третьякова, но американцы отказывались даже признать, что когда-либо слышали о таком дипломате. Воронин также потребовал от США организовать личную встречу российской делегации с Третьяковым, с целью "убедиться, что ни на него, ни на его семью не оказывается никакого давления и что их здоровью и жизни ничего не угрожает". Госдеп отказал без всяких объяснений.

Неделей позже газета "Нью-Йорк Таймс" написала, что официальная должность дипломата Третьякова, Первый Пресс-Секретарь Постоянной Миссии РФ при ООН в США, была лишь прикрытием. Издание цитировало анонимный источник в официальных кругах, сообщивший, что Третьяков на самом деле был высокопоставленным офицером российской разведки. В статье также отмечался тот факт, что администрация Буша предоставила политическое убежище Третьякову, несмотря на то, что Россия и США уже формально не считались потенциальными врагами. Это говорило о чрезвычайной ценности перебежчика и крупном успехе американских спецслужб. В противном случае Белый Дом не рискнул бы так раздражать Кремль. Автор статьи добавлял, что ЦРУ стало довольно разборчивым в приеме перебежчиков по программе адаптации, учитывая расходы на обустройство и материальную поддержку, и тот факт, что Третьяков и его семья так быстро прошли все формальности, еще раз подтверждает его особую ценность для США.

Через три недели после появления статьи в "Таймс" ФБР арестовало одного из своих сотрудников, Роберта Филиппа Ханссена, проработавшего в этой организации 27 лет. Он был пойман с поличным в парке неподалеку от своего дома, когда прятал секретные материалы в тайник, откуда их впоследствии должен был изъять сотрудник СВР. "Вашингтон Пост" и другие газеты высказывали предположение, что его сдал Третьяков. Но когда на пресс-конференции директора ФБР Луиса Дж. Фри об этом спросили, он вообще отказался отвечать на любые вопросы, связанные с таинственным перебежчиком.

С тех пор Третьяков пропал из поля зрения. И ФБР, и ЦРУ перестали предоставлять какую-либо информацию о Третьякове и его местонахождении. Даже в Вашингтоне, городе печально известном своим обилием анонимных источников в госучреждениях, не нашлось доброхота вроде знаменитой уотергейтской "Глубокой Глотки", чтобы поведать журналистам о дальнейшей судьбе бывшего российского разведчика. Мотивы его побега и причины предоставления ему убежища так и оставались тайной за семью печатями.

И вот мы с ним обмениваемся рукопожатиями в шикарном гостиничном люксе. И что еще более странно, наша встреча организована ФБР и ЦРУ, серьезными организациями, ревностно скрывавшими его от посторонних глаз в течение четырех лет.

После того как мы с Третьяковым несколько часов говорили о его карьере в СВР, я понял, что значили слова "ему есть что рассказать".

С апреля 1995 года по октябрь 2000-го он был заместителем резидента СВР в Нью-Йорке, вторым человеком в резидентуре, руководившим всеми разведывательными операциями. Каждый из шестидесяти офицеров СВР, действовавших в Манхэтене, подчинялся непосредственно ему. Он также контролировал работу с более чем 150 иностранцами, поставлявшими информацию манхэттенской резидентуре российской разведки. Кроме того, Третьяков отвечал за проведение всех тайных операций, направленных против интересов США, проводимых в Манхэттене. Иными словами, он был настоящей "рабочей лошадкой" СВР в Нью-Йорке, хранителем самых сокровенных тайн российской разведки. Например, он знал имена всех дипломатов ООН, шпионивших на Россию, а также личность одного русского иммигранта, проживавшего в США, который передавал СВР результаты медицинских исследований, стоимость которых составляла многие миллионы долларов.

На протяжении нескольких последующих месяцев я узнал о Третьякове еще более потрясающие подробности, которые объясняли, почему он представлял огромную ценность для наших спецслужб. Он не только был старшим офицером СВР, но и в течение последних трех лет перед побегом работал на американскую разведку. Факт, который впервые предан огласке в этой книге. Он передал американским спецслужбам тысячи сверхсекретных телеграмм СВР и сотни докладов российской разведки.

"Третьяков является самым высокопоставленным офицером российской разведки, когда-либо перешедшим на сторону США во время службы на территории этой страны, — сказал мне один из руководителей группы ФБР, занимавшейся делом Сергея. — Он, в буквальном смысле слова, владел ключом к главной сокровищнице СВР и, более того, пользовался им каждый день, таская оттуда золото целыми слитками."

Книга эта, по сути, является разоблачением.

В ней опубликовано многое из той засекреченной информации, которой Третьяков поделился с американской разведкой. На страницах этой книги он перечисляет дипломатов ООН, которые, по словам Третьякова, шпионили в пользу России во время его работы на должности заместителя резидента разведки этой страны. Одним из самых скандальных обвинений из этого ряда является то, что Эльдар Кулиев, популярный и хорошо известный постоянный представитель Азербайджана в ООН в 90-х годах, был глубоко законспирированным офицером СВР России. Даже президент Азербайджана понятия не имел о том, что представитель его державы в ООН является тайным агентом СВР. Впрочем, как и тогдашняя Госсекретарь США госпожа Мадлен Олбрайт, часто встречавшаяся с Кулиевым. В то время США заигрывали с Азербайджаном из-за богатых нефтяных запасов и выгодного стратегического расположения этой страны. В качестве собеседника, которому можно доверять, Кулиев принимал участие во многих деликатных беседах с Олбрайт, в то время как ни Белый Дом, ни его собственное правительство даже представить не могли, что содержание этих бесед Кулиев тут же передает прямиком в Москву.

Кроме Кулиева Третьяков называет еще двух высокопоставленных ооновских дипломатов, шпионивших на СВР. Один до сих пор представляет свою страну в ООН, другой же в настоящее время работает послом в Китае.

В этой книге Третьяков также называет имена еще нескольких дипломатов из стран-союзников США или членов НАТО, которые, работая в ООН, одновременно являются тайными агентами России.

И все же самое шокирующее откровение Третьякова в этой книге — это то, что российская разведка успешно внедрила одного из своих суперсекретных агентов в программу "Нефть в обмен на продовольствие" с оборотом 64 миллиарда долларов, работавшую под эгидой ООН вплоть до свержения президента Ирака Саддама Хусейна. Этот сотрудник СВР, работая под видом дипломата, стал играть ведущую роль в распределении гуманитарной помощи ООН и, пользуясь своим положением, способствовал тому, что Россия украла миллионы долларов, предназначенные голодающим женщинам и детям Ирака. Расследования, проведенные ООН и комитетами сената США на данный момент, уже подтвердили, что в Россию из фондов этой коррумпированной программы ушло около полумиллиарда долларов. Однако разоблачения Третьякова впервые предоставляют неоспоримые доказательства прямой связи воров из ООН с Кремлем и СВР. Он объясняет, как российская разведка обходила систему двойного контроля ООН и добавляет, что, когда президент Владимир Путин узнал о разворовывании фондов, он не только не стал препятствовать этому, но даже удостоил офицера, осуществлявшего эти махинации, высшей правительственной награды.

Еще одним сенсационным откровением Третьякова стал тот факт, что российская разведка проводила сложную и тщательно спланированную операцию с тем, чтобы иметь возможность манипулировать не кем иным, как замгоссекретаря США в администрации президента Клинтона, Стробом Талботтом. Он являлся главным разработчиком политики США по отношению к России и другим бывшим советским республикам в течение первых семи лет после развала СССР. По словам Третьякова, СВР прибегала к помощи тогдашнего замминистра иностранных дел РФ Георгия Мамедова, чтобы вводить Талботта в заблуждение и манипулировать им, иногда используя обычную лесть. Талботт не знал, что Мамедов был "сексотом" со стажем, который довольно часто говорил ему то, что было велено кураторами из СВР. В свою очередь, СВР способствовала карьерному росту этого дипломата. Естественно, у Талботта не было причин подозревать Мамедова в работе на российскую разведку.

По словам Третьякова, СВР подготовила целый список вопросов, которые Мамедов задавал Талботту во время их официальных встреч с глазу на глаз или просто, когда они общались в неслужебное время. Талботт считал Мамедова своим другом и уважал как дипломата. Третьяков говорил, что Мамедов использовал доверительное отношение Талботта, чтобы выудить из него любую информацию, которую СВР считала полезной для России.

Когда Талботту показали список обвинений, предъявленных ему Третьяковым (это было до выхода в свет этой книги), он написал в ответ, что "интерпретация фактов сделана Третьяковым неверно и/или вводит в заблуждение". Более того, Талботт заявил, что он был в курсе того, что Мамедов передает содержание их переговоров и даже личных бесед в Москву. Он также потребовал от Третьякова доказательств того, что Мамедов им манипулировал. "Этого быть не могло, — заключал свое письмо Талботт, — потому что результаты моего общения с Мамедовым служили достижению целей политики США".

В то же время, в ФБР серьезно восприняли информацию о Талботте, полученную от Третьякова, когда тот стал работать на США. В 1999 году представители ФБР официально попросили Госсекретаря Олбрайт не делиться с Талботтом информацией о ходе расследования дела о шпионаже в Госдепе США, опасаясь, что он может ненароком сболтнуть какой-нибудь секрет Мамедову и эта информация тут же станет известна в СВР.

Третьяков говорил, что российская разведка считала работу Мамедова с Талботтом настолько успешной операцией, что в своих секретных отчетах называла последнего "особым неофициальным контактом", термин которым СВР обозначала только сверхсекретные высокопоставленные источники информации.

Конечно, когда мы впервые встретились с Третьяковым в отеле Ритц-Карл-тон, я всего этого не знал, как и не знал того, что он работал на спецслужбы США. Тогда я отнесся к возможности интервьюировать Третьякова довольно настороженно. Почему через четыре года, в течение которых ФБР и ЦРУ так тщательно его прятали, они вдруг решили дать Третьякову выговориться? На этот вопрос мой знакомый из ФБР ответил: "Единственная наша цель сегодня — это представить вас друг другу. Мы не рекомендуем, но и не препятствуем ему рассказывать свою историю. Он захотел с Вами встретиться, и мы согласились это организовать. В вашем дальнейшем общении мы не будем принимать никакого участия".