— В твоих объятиях, — опуская глаза, сказала Телима, — я могу быть в гораздо большей степени подходящей рабыней, чем это может когда-либо удаться Сандре.
— Ну что ж, — согласился я. — Пожалуй, стоит провести между вами соревнование.
— Очень хорошо, — саркастически ответила Телима. — Будем соревноваться. Мне бояться нечего. Победа будет за мной.
Я рассмеялся, и Телима ответила мне удивленным взглядом. Я обнял ее за плечи и притянул к себе. Нет, она, конечно, горианка до мозга костей.
— Через два дня, — сказал я, — когда Сандра выйдет из комнаты с сокровищами, я собираюсь отпустить ее на волю и дать ей золота, чтобы она могла идти, куда захочет, и делать, что ей вздумается.
В глазах Телимы отражалось полное недоумение.
— А вот Телиму я не выпущу, — продолжал я.
Ее глаза были широко открыты. Она попыталась вырваться.
— Телиму я навсегда оставлю своей рабыней.
Она рассмеялась и потянулась ко мне губами. Поцелуй получился весьма продолжительным.
— Моя бывшая хозяйка умеет целоваться, — признался я.
— Твоя рабыня так рада, что хозяин не считает ее неприятной, — ответила она.
— А не пора ли отправить кого-нибудь из рабов на кухню? — предложил Фиш.
— Верно, — заметил я и, обращаясь к нему самому и Вине, распорядился: — А ну-ка, вы оба, рабы, отправляйтесь на кухню, и чтобы до рассвета я вас не видел.
Фиш поднял Вину на руки и вышел из-за стола.
В дверном проеме он остановился и под звонкий смех обнимавшей его девушки долго примерялся, как ему лучше пройти в дверь со своей ношей, с той, что некогда была Вивиной, высокородной дамой, которой предназначалось стать убарой Коса и которая сейчас весело болтала ногами, лежа в объятиях Фиша, такого же раба с полоской металла на шее, как и она сама. И все же я искренне сомневаюсь, что Вивина нашла бы более привлекательным для себя ложе убара Коса, нежели девчонка-рабыня Вина — подстилку и покрывало кухонного раба Фиша, выделенные им в доме Боска, капитана из Порт-К ара.
— Я вижу, ты все еще носишь золотой браслет, — обратился Хо-Хак к Телиме.
— Да, — ответила она.
— Именно по нему я и должен был тебя узнать, когда много лет назад ты появилась на болотах, — покачал он головой.
Его слова озадачили Телиму.
Самос поставил на стол опустевший кубок.
— Как обстоит положение дел в городе? — спросил он у Таба.
Выражение лица у того стало серьезным.
— Убары Силиус Максимус и Этеокль вместе со своими людьми уже оставили город. Имение Генриса Севариуса также брошено беглецами.
Здание городского Совета хотя и пострадало, но не разрушено. Город, как мне кажется, удалось спасти. Через четыре-пять дней флотилия уже будет здесь.
— Значит, — подытожил Самос, — Домашний Камень Порт-Кара в безопасности. Он поднял кубок. Мы выпили.
— Уже поздно, — заметил Таб, — и если мой капитан не возражает, я бы хотел удалиться.
— Пожалуйста, — разрешил я. Он коротко кивнул и вместе с Мидис вышел из зала.
— Не думаю, чтобы для ренсоводов было разумным надолго задерживаться в Порт-Каре, — вступил в разговор Хо-Хак. — Думаю, нам лучше уйти из города под покровом ночи.
— Еще раз спасибо вам и вашим людям, — поблагодарил я его.