— Когда мы уйдем, — сказал я, — освободи всех этих людей. Передай Хо-Хаку, что я забрал с собой нескольких его женщин. Думаю, это не слишком большая плата за все, что мне пришлось пережить.
— Убар, — напомнила мне Телима, — не должен ни держать ответ перед кем бы то ни было, ни давать каких-либо разъяснений.
Я схватил ее за грудки и поднял над палубой так, что ее лицо оказалось вровень с моим.
Она не казалась особенно испуганной.
— Ты уже сбросил меня с лестницы, — сказала она. — Теперь, наверное, снова зашвырнешь куда-нибудь?
— Говорят, язык у ренсоводки длиннее самой дельты Воска, — заметил Клинтус.
— Так и есть, — ответила Телима. Я снова опустил ее на колени и повернулся к женщине с ребенком.
— Этих рабов, прикованных к скамьям, я тоже собираюсь освободить.
— Они опасные люди, — со страхом глядя на них, покачала головой женщина.
— Все люди опасны, — ответил я и, подойдя к одному из сидящих на скамье рабов, протянул ему ключ. — Когда мы отойдем от галер, но не раньше того, снимешь кандалы с себя и со всех остальных, — сказал я.
Тот держал в руке ключ, не веря своим глазам.
— Да, — наконец ответил он. Рабы с таким же недоумением смотрели на меня.
— Ренсоводы, — продолжал я, — несомненно, помогут вам выжить на болотах, если, конечно, вы захотите остаться. Если же нет, они помогут вам уплыть подальше от Порт-Кара.
Никто из рабов не проронил ни звука.
Я собрался уходить.
— Убар мой, — раздалось у меня за спиной. Я обернулся к Телиме.
— Я твоя рабыня? — спросила она.
— Я тебе еще на острове сказал, что нет, — ответил я.
— Тогда почему ты меня не развяжешь? — поинтересовалась она.
Чертыхаясь про себя, я подошел к ней и лезвием меча перерубил все связывающие ее веревки.
Она встала на ноги в этой своей безбожно короткой ренсоводческой тунике и потянулась.
Когда она так делала, это сводило меня с ума.
Затем она сладко зевнула и, встряхнув головой, принялась растирать затекшие запястья.
— Мне, конечно, трудно судить, — заметила она, — но, думаю, мужчина нашел бы Мидис довольно соблазнительной девушкой.
Мидис со связанными руками, с накинутой на шею веревочной петлей, возглавляющая наш небольшой невольничий караван, подняла голову.
— Но разве Телима, — продолжала моя бывшая хозяйка, — менее привлекательна, чем Мидис?
Мидис, к моему удивлению, возмущенно фыркнула и негодующе взглянула на Телиму. Я думаю, она считала себя первой красавицей на ренсовом острове.
— Я стояла на носу первой галеры, — заметила она Телиме.
— Если бы меня захватили в плен, — возразила Телима, — это место, несомненно, было бы моим.
— Вот еще! — снова фыркнула Мидис.