— Как тебя зовут? — спросил я у нее.
— Мидис, если хозяин не против, — ответила она.
— Не против. Мне будет приятно называть тебя этим именем, — ответил я.
Турнок взял у меня из рук тот же моток веревки и, не разрезая его, сделал на веревке петлю, набросил ее на шею сероглазой блондинки и протянул моток Клинтусу, знаком указавшему смуглой девушке занять свое место в этом небольшом караване.
— Как твое имя? — спросил Турнок у высокой сероглазой девушки.
— Тура, — ответила она, — если хозяин не против.
— Тура! — воскликнул он, хлопая руками себя по коленям. — Вот это да! А я — Турнок!
Подобное совпадение, казалось, не слишком польстило девушке.
— Я крестьянин, — с гордостью сообщил ей Турнок.
В глазах девушки мелькнуло скорее презрение, нежели уважение.
— Всего лишь крестьянин? — прошептала она.
— Крестьянин, — загрохотал Турнок над притихшим болотом, — это тот бык, на чьей спине покоится Домашний Камень всего Гора!
— Но ведь я — ренсоводка! — простонала девушка.
Ренсоводы считали себя более высокой кастой, чем простые крестьяне.
— Чепуха! — прогудел Турнок. — Сейчас ты всего лишь рабыня.
Девушка, уткнув лицо в связанные руки, горько разрыдалась.
Клинтус, к тому времени уже закрепивший петлю на шее смуглокожей девушки, бросил моток оставшейся веревки на палубу.
— А как твое имя? — спросил он у нее.
— Ула, — ответила девушка, робко поднимая на него глаза, — если хозяин не против.
— Не против, — кивнул Клинтус. — Мне безразлично, как тебя называть.
Девушка низко опустила голову.
Я обернулся к женщине с ребенком, руки которым я развязал еще раньше, и знаком приказал им отойти в сторону.
Телима, стоящая у ступеней на нижней палубе, связанная по рукам и ногам, подняла голову.
— Насколько я помню, — сказала она, — ты собирался взять всех нас в Порт-Кар, чтобы там выставить на продажу.
— Замолчи, — сказал я ей.
— В противном случае, — продолжала она, — я предполагаю, что ты хочешь затопить галеры на болотах, чтобы мы пошли на корм тарларионам.
Во мне опять начало закипать раздражение. Она смеялась надо мной!
— Именно такое решение должно было прийти в голову человеку из Порт-Кара, — сказала она.
— Заткнись! — приказал я.
— Слушаюсь, мой убар, — отозвалась она. Я снова повернулся к женщине с ребенком.