— Ты, вероятно, полагаешь, что твоя жизнь со мной будет легкой и приятной? — поинтересовался я.
Она смело посмотрела мне в глаза.
— Нет, — покачала она головой, — я так не считаю,
— Я думал, ты никогда больше не пожелаешь оказаться в Порт-Каре, — заметил я.
— Я бы пошла за тобой даже в Порт-Кар, — сказала она.
Этому я не поверил.
— И напрасно, — сказал я. — Тебе следует опасаться меня.
Она посмотрела на меня, но особого страха в ее глазах я не заметил.
— Я порткарец, — сказал я.
— А разве мы не оба из Порт-Кара? — не сводя с меня глаз, спросила она.
Я вспомнил ее жестокость и унижения, которым она меня подвергала.
— Да, — согласился я, — пожалуй, так и есть.
— Ну что ж, хозяин, — сказала она, — значит, едем в наш город!
Глава девятая. ПОРТ-КАР
Сидя в пага-таверне в Порт-Каре, я наблюдал за девушкой, под щелканье бича исполнявшей на небольшой квадратной арене между столами какой-то замысловатый танец.
— Ваша пага, — обратилась ко мне обслуживавшая мой стол нагая рабыня, ставя передо мной объемистую кружку. — Подогретая, как вы проcили.
Она опустилась на колени позади низкого столика, за которым я сидел, по горианскому обычаю скрестив ноги.
В два глотка осушив кружку, я снова протянул ее рабыне, даже не взглянув в ее сторону.
— Еще, — сказал я.
— Да, хозяин, — ответила она, тут же поднимаясь на ноги и унося мою кружку.
Пагу я любил пить теплой; от нее быстрее начинает разливаться по телу приятная истома.
Девушка на арене исполняла танец плетей.
На ней была полупрозрачная накидка, подпоясанная тонкой цепочкой, с которой свисали мелкие, разменом с бусины, металлические шарики, перемежающиеся драгоценными камнями. Такие же шарики, издающие при каждом движении девушки своеобразный мелодичный звон, украшали ее ошейник и ножные и ручные браслеты.
Квадратную арену освещали свисающие прямо над ней с потолка корабельные фонари, привнося в таверну неповторимую атмосферу портовой набережной, на которой она располагалась.
Танец девушки сопровождался щелканьем бича и артистичными криками, искусно отражающими мучительную боль, испытываемую получающей удары рабыней.
Танцовщицы Порт-Кара не зря считаются лучшими на всем Горе. За ними специально приезжают и скупают практически для всех городов планеты, предлагая за них колоссальные деньги. Но они действительно стоят того — рабыни до мозга костей, воспитанные в неволе, привыкшие и нашедшие в ней своеобразное жестокое удовольствие; они красивы и обаятельны, хитры и опасны, чувственны и соблазнительны. Чертовски соблазнительны!
— Ваша пага, хозяин, — сказала обслуживавшая меня рабыня.
Не удостоив ее взглядом, я взял из ее руки кружку.
— Уходи, — приказал я ей.
— Да, хозяин, — ответила она, пятясь назад и оставляя после себя лишь легкий звон цепей.