– Ну, во–первых, моим пациентам. Но это долгий разговор. Если хотите, можем порассуждать об этом в кафе, за чашечкой кофе, – я всё-таки решился на следующий шаг.
– Я не пью кофе.
– Почему?
– Кофе вреден. Поэтому и не пью, хотя очень люблю. – она неожиданно улыбнулась, так хорошо, открыто, совсем как маленькая девочка.
– Ну, тогда что–нибудь другое, – не сдавался я.
– А что–нибудь другое найдётся у меня дома. Можете считать это приглашением.
Я ошарашенно замолчал. Катарина мне понравилось, что–то в ней влекло меня, но вот так сразу?..
– Вам не хочется?
– Ну, как вам сказать... Это как–то слишком резко.
– Ах! Во–первых, здесь нет ничего неприличного, а во–вторых, я не замужем и могу приглашать к себе кого захочу. Тем более, согласитесь, где–то в глубине души вы этого хотите.
– Да, не буду скрывать. Ну что ж, идемте.
Она жила на третьем этаже старого дома, построенного ещё в конце прошлого века. Деревянная винтовая лестница, витражи в подъездных окнах, в общем, я чуть шею себе не свернул, рассматривая все эти красоты.
Мы пили чай с ликером из маленьких фарфоровых чашечек, мы слушали сонаты Генделя, мы разговаривали обо всём на свете, мы перешли на "ты". И наконец я спросил о том, что занимало меня с самого начала.
– А за кого ты приняла меня там, в храме?
Она посерьёзнела.
– Тебе это так важно?
– Ну, если не хочешь, можешь не говорить.
– Ммм... Ну, ладно. Я приняла тебя за офицера КГБ.
– КГБ? Почему?
– Ну, то, что ты русский, я увидела сразу, по лицу, по одежде, по тому, что ты не знаешь языка. Это было понятно сразу. А то, что ты сел именно рядом со мной, хотя было много свободных мест, уже насторожило меня и заставило задуматься об этом.
– А... Извини, у тебя есть основания их опасаться?
– Вот это уже нескромный вопрос.
– Прости пожалуйста.
– Пожалуйста. – она улыбнулась. – У меня нет оснований, но ты же знаешь, им основания не требуются.
– А сейчас?
– Что?
– Сейчас что ты обо мне думаешь?
– Во всяком случае, не думаю, что ты работник госбезопасности.
– Почему?
– Ты бы вёл себя не так.