* * *
Дружба с Москвой и возникший в связи с этим, хотя и очень шаткий нейтралитет Орды как нельзя кстати пришлись Олгерду. И воспользовался он этим мастерски! Не опасаясь теперь за тылы и всячески умасливая рыцарей и пудря им мозги, для чего опять отправил в Мальборк Кориата, Олгерд силами Любарта и старших Кориатовичей тем же летом 1350 года обрушился на Польшу и сумел освободить всю Волынь, исключая Холм.
У Любарта были и силы, и желание идти дальше и достичь большего, но прилетела весть из Мальборка от Кориата. Обеспокоенный успехами Литвы, заволновался Орден. Пришлось остановиться.
Затеялись длинные, нудные, ни к чему не ведущие переговоры, на которых стороны осыпали друг друга упреками и убивали время в ожидании решительных действий.
Так прошли зима и весна 1351 года. Наступило лето. Войско Любарта вовсю готовилось к походу.
* * *
— Отче, дед опять молчит.
— Об чем? — Монах не оборачивается, занятый своей писаниной.
— О походе, об чем же еще! Все собираются через неделю, а то и раньше, выступать, а он молчит.
— М-м-м...
— Значит, опять нас не возьмет?
— М-м-м...
— Ты чего мычишь?! Ты с ним хоть разговор-то заводил?
— Об чем?
— Об чем, об чем! — взрывается Митя. — Об том, что нам в поход пора! Чтобы он меня... нас... с собой взял! Ты что же, значит, не говорил, что ли?..
Монах резко оборачивается:
— Вот что, князь, ты из меня загородку не делай, хватит! И так я твоему деду наговорил и наделал — вот! (Он машет рукой у горла). А тут... Дело нешуточное! Война, смерть! Ты сам видишь, как он за тобой следит. За тот еще подвиг наш с тобой у Волчьего лога до сих пор на меня косится.
— Так мы же договорились вроде!..
— Договорились... вроде... А я подумал, подумал... Давай-ка ты сам. Ты сам только можешь договориться. Если сможешь, конечно...
— Ах, так?! Ну ладно! Ну коли так — ладно! — Митя так злится, что не находит, что еще сказать. — Ну если я его уговорю, шиш ты со мной пойдешь, все, дружба врозь!
— Ишь ты как!
— Вот так!
— А кто ж там тебя от глупостей оберегать станет?
— Не дождешься!
— Чего? Глупостей? Ну это ты, брат, хватил.
— А что, на тебе одном свет клином сошелся? Вон, дед поможет.
— Да-а, деду только и дел, что тебе сопли подбирать. Потому, может, и не хочет он тебя брать. Ему полком командовать, а тут еще ты... Так что, когда проситься будешь, напирай на то, что я от тебя ни на шаг.
— Еще чего!
— Ну как знаешь. Мне, думаешь, больно охота за тобой в пекло лезть? Я и тут могу на печке посидеть, бражки попить.
— Тоже мне, ангел-хранитель, — фыркает Митя, — а помогать не хочешь. Он медлит, мнется, потом вздыхает тяжело и выходит, неслышно притворив за собой дверь.