— Сам видишь. Нам бы хоть пешцев оберечь.
— ...твою в Кейстута мать!!! — от души отпускает Дмитрий. Оглядывается вокруг. Витольд и Донат недалеко.
— Витольд, помоги Вингольду! Потесни их немного, дай нашим вздохнуть, а мне проход освободи. Донат! Твою сотню за мной, вперед!
Витольд и Донат закричали воинам свои сигналы.
Дмитрий повернул наконец налево. За ним вплотную потянулись Донат и четверо Дмитриевых отроков. Пока они пробивали себе дорогу среди тут и там выскакивавших навстречу одиноких рыцарей, вся Донатова сотня подтянулась к ним.
— Ребята! Надо Кейстута выручать! Плотней держись! Вперед!!
— Не зарывайся, князь! — прокричал вслед Вингольд. — Тебя выручать некому!
«Да уж... Нас выручать кому резон и охота?.. Ах ты, козел, седые яйца!» — только тут у него мелькнуло в голове, почему он с утра злится не только на Олгерда, но и на Кейстута — из-за Потырка! Он, сопляк, уже и удел, и войско имеет, и с князьями стоит, советуется, а ты...
Они не продвинулись и на два десятка сажен, как наткнулись на ватажку, с полсотни человек, конных немцев. Строя у них не было да и доспех легкий, так что Донатовы молодцы разметали их в несколько минут. Но дальше — больше. Немцы стояли все гуще, уже строем, и доспех на них был настоящий немецкий.
И все-таки Дмитрий подвигался вперед, он видел, что впереди что-то происходит, и надеялся пробиться туда, может, повезет, и это будет именно Кейстут. Но чем дальше они забирались, тем меньше оставалось надежды. Его уже дернул за кольчугу Донат:
— Как бы нас самих не того, князь...
Но именно в этот момент Дмитрий заметил настоящую драку впереди:
— Смотри! Вон там!
— Да, машут! А ну наддай, храбрецы! — что есть мочи завопил Донат. — Вон там Кейстут! Навались! Выручай князя!
Но это был не Кейстут, а Потырк. Когда они пробились к нему, израненный конь его рухнул. Потырк хоть и выдернул ноги из стремян, но соскочить не успел, его придавило.
— Ко мне! Коня! — грозно, властно закричал он. — Помогите выбраться! «Ишь, шустрый какой! — успел удивиться Дмитрий. — В папашу! Даже из говна командует!»
— Василий, Антон! Помогите ему! Тащите в тыл. Живо!
Но когда Потырка вытащили, подняли, он вырвался и бросился к Дмитрию:
— Коня мне! Коня, живо! Там отец!
— Какого коня?! Ты видишь, что творится?!
— Там отец!.. — Потырк пошатнулся, выронил меч, упал на колени и носом в землю.
— Антон, давай! Видишь, князь ранен!
Антон и Василий подхватили упавшего под мышки, взвалили на Антонова коня, кинулись в тыл.
— Отходим, Донат. Тут больше ловить нечего. — Стена рыцарей с копьями наперевес тяжело и медленно надвигалась на них. Сотня развернулась и легко оторвалась от рыцарей, им не помешал никто, попадавшиеся на пути всадники в страхе бросались в разные стороны.
Когда выскочили к Вингольду, Дмитрий понял, что битва проиграна.
Пешцы пятились и скоро должны были побежать. Вингольд потерял очень много людей и уже не мог держать фланг. Он только командира и ждал. Как только тот появился, заголосила труба, и Вингольдовы воины, жестоко огрызаясь, начали отход. Сначала выровнялись с пешцами, опередившими их в отступлении, потом отодвинулись еще дальше и ушли за пеший строй. Немцы не пошли за ними, забоявшись за свой фланг, и сотни Дмитрия беспрепятственно отошли к центру.
Конечно, зря немцы не рискнули, но их дисциплинированность спасла пехоту Олгерда от окружения, а волынцам позволила сохранить много людей и быстро навести кое-какой порядок.
Когда Дмитрий вернулся к центру, дедово крыло было уже здесь. Дмитрий обрадовался, что не надо никого собирать. Только чуть разобраться и без суеты отходить.
— Дед, ну как у тебя?! Дед! Тот не откликнулся.
— А где дед? Дед!