Конные рыцари приближались медленно, почти шагом. То ли тяжелый доспех не позволял спешить, то ли им просто спешить было некуда. Но удар все равно получился мощный. Дмитрий увидел, что первые ряды немцы смяли, просто сдвинули сажен на десять — пятнадцать. Потом, правда, застряли. Началась сеча: скрежет железа о железо, визг лошадей, крики, стоны.
«Да! И «свинья» двинулась!»
Передние поднялись с колен, задние отодвинулись, копий и щитов впереди стало меньше, появились цели.
— Бей копейщиков! — крикнул Дмитрий стрелкам.
Те начали с высоты седел выцеливать копейщиков. Это было неимоверно трудно, потому что те сразу же сошлись с литовскими пешцами. И началась свалка!
Тем не менее там и сям в стене голубых щитов с крестами стали появляться дыры. Конечно, не только арбалетчики были тому виной, может, даже в совсем малой степени, потому что Кейстутовы пешцы секлись отчаянно, — но настроение у Дмитрия поднялось, а судя по бодрым крикам спереди, не у него одного.
Слабым местом у «свиньи» оказалось все-таки малое количество тяжелых пешцев впереди. Хотя бреши в строю мгновенно закрывались, строй этот становился все тоньше и вот-вот должен был лопнуть.
— Бей чаще! — кричал Дмитрий. — Еще немножко осталось! Да, еще бы чуть...
Но времени не хватило. Рыцари оттеснили конницу литвин справа и слева от «свиньи», и пешцам, чтобы не поставить под удар фланги, которые с великим трудом умудрялись пока оберегать Бобер и Вингольд, или хуже того — не быть окруженными, пришлось отойти.
Изрядно потрепанный фронт «свиньи» тут же сомкнулся, а сзади с флангов к первым рядам кинулся резерв. Очень быстро, Дмитрию показалось — минут за пять, строй «свиньи» был полностью восстановлен, даже стал как будто прочнее, то есть количество шеренг увеличилось.
Как только это произошло, загнусавили немецкие трубы, и рыцари отхлынули назад, на исходную позицию.
«Что за черт! — изумился Дмитрий, — Ведь они наступали, давили! Просто так инициативу отдают!»
— Гаврюха! Гляди, что делают! — впервые с начала боя он заговаривает вслух, — с чего бы это, а?
Гаврюха пожимает плечами:
— Не иначе как побаиваются, князь. Им ведь ведомо, что нас больше. Может, опасаются, что с флангов зайдем.
— Хм! Зря! Я бы на их месте...
Кейстут на сей раз не повел пешцев на стену из щитов и копий, остановил их так, чтобы не терять попусту людей от стрел, заставил прикрыться щитами, а сам кинулся к Олгерду, советоваться.
Много дал бы Дмитрий, чтобы узнать, о чем они говорят там, на пригорочке. И вообще-то он мог подъехать и послушать, но не поехал. Стоило ему вспомнить вчерашний совет, как кровь бросалась в лицо, а внутри начинало ворочаться что-то столь нехорошее, что даже смотреть в сторону Олгерда не дозволяло.
«Черт с вами! Советуйтесь, коль дело не идет. Нам помалкивать, да приказы исполнять».
Кейстут после длинного и горячего, с выразительной жестикуляцией, спора развернулся возвращаться к своим пешцам. Тут уж Дмитрий не выдержал и как бы случайно сместился к флангу, пересек дорогу возбужденному, взвинченному дядюшке:
— Что дальше, князь Кестутис?
— Дальше? — Кейстут глянул мимо, как не узнал, и отвернулся. — Дальше подождем.
— Чего подождем?
— Посмотрим, что Олгердова конница сможет слева. Может, объедет...
— Объедет?! — ахает Дмитрий.
Кейстут смотрит на него как на ребенка и проезжает. У Дмитрия звон в голове и никаких больше вопросов. «Или я вовсе дурак?! Или они что-то таят? Как он сможет объехать рыцарей слева, если у них как раз за левым флангом — резерв!»
Нет. Конечно, Олгерд не очень надеялся объехать рыцарей с фланга. Он хотел как-то использовать численный перевес: отвлечь часть сил рыцарей на эту фланговую демонстрацию, а самому снова ударить по «свинье» и зажать ее с двух сторон.
Ждать, однако, пришлось совсем недолго и совсем не виленскую конницу. Как только строй рыцарей пришел в порядок, а «свинья» укрепилась и приняла прежний вид, опять загнусавили ("До чего же противно!» — Дмитрия аж корежило) трубы, и сначала «свинья», а за ней и весь немецкий строй шагом опять качнулся вперед.
— К бою! — вне себя взревел Кейстут, выезжая со своим небольшим отрядом справа от пешцев, впереди прикрытия Вингольда.
— Стрелки, к бою! — машинально повторил Дмитрий, соображая лихорадочно, сразу ему разделить свой резерв и бросить на фланги или посмотреть, кому придется хуже. Подумал, решил подождать, успокоил себя и вернулся на середину строя.