«Черта от него теперь добьешься!» — но все-таки кричит в ухо:
— Нам вечером на приеме у Магистра быть! В приличном виде! А ты нажрался — глаза врозь!
— X... я клал на твоего Магистра! И на его прием! Я лицо неофициальное! Хха! Ха-ха! Я лучше вот тут с Гаврюхой — хлобысть! А потом — трали-вали!
— Ну уж дудки! Гаврюха, давай скипидар. — Сейчас!
— Нне-е жалаю!! — ревет монах.
— Черт с тобой! Гаврюха, не надо скипидара! Пусть накачивается. Но сам — ни-ни! Приведи себя в порядок и давай, действуй!
— Что? — не понимает тот.
— Собери старших дружинников, предупреди! Чтоб доспех парадный! Мне парадную одежду, отцу, Байгарду с Леонардом. Сам тоже! Слуг всех на уши поставь! Чтобы живо! А то не посольство, а кабак: князь без чувств, отец Ипат — свинья-свиньей! Главные советники над князем хлопочут, а дружина сама по себе. Никому ни до чего!
Гаврюха бросается исполнять, а монах наливается обидой. Плюхается на скамью, подпирает щеку рукой, смотрит исподлобья:
— Из-за него, засранца, сколько волос седых прибавилось, — ведет по выстриженной макушке, ищет волосы, наконец, дергает где-то за ухом. — На, смотри! — сует Дмитрию под нос три темно-рыжих волосины. — А он: «Свинья! Свиньей!» Сам ты свинья!
Дмитрий хохочет:
— Ты почему запретил Гаврюхе слугу искать?
— На что он тебе?
— Расспросить. Он в друзья набивался, помогать лез...
— Он набивался, он пусть и ищет. Тебе-то зачем? Не лезь ты сам никуда! Опять вляпаешься! Не наелся еще, что ли?! — неожиданно трезво и осмысленно отчитывает его монах.
Дмитрий таращит глаза:
— Отче! Ты правда пьян или притворяешься?
— Не твое дело!
— Ты будешь скипидар нюхать или нет?
— Нежжалаю!
— Тогда иди к себе и там хоть залейся, а мне не мешай, мне к приему надо приготовиться.
— Не ходи!
— Ишь ты! А вдруг они обидятся?
— Не ходи! Пойдем лучше со мной... Ко мне...
— Еще на один поединок нарваться?
— Божже упаси!!
— Вот и я думаю... Ты мне что сейчас сказал?
Монах долго тупо смотрит перед собой, потом вдруг встает и молча, сильно шатаясь, идет к двери.
— Ты куда?
— К себе... Как приказано...