— Вы выбрали… странные примеры, — не смогла сдержаться от усмешки Кассандра.
— Разве? Ну… в таком случае, как насчет правды спасителя и спасенного? Прав ли спаситель, сохранивший чью-то жизнь, хотя его никто об этом не просил? Или же спасенный, которому гордость не позволила попросить помощи. Достоин ли он быть спасенным? Кто из них по-вашему прав?
«Мне кажется, или где-то я уже слышал нечто подобное?» — проскочила в голове Ладана шальная мысль. Вслух он предпочел спросить святую:
— Вы намекаете, что Реннет — и есть тот спаситель, которого никто не просил спасать? Я правильно понял?
— Это ваши слова, а не мои, — извернулась та, — хотя я допускаю такую правду.
— Допускаете? Он людей убивал! Подло предал Гончих, стараясь воплотить свой «великий» план в жизнь!
Неожиданно чародей почувствовал, как его воротник начал сдавливать горло.
— Ты тупой? — схватила его Кассандра. — Кто кого предал? Он заставил нас настроиться против него, лишь бы огородить от последствий! А мы, Ладан, как могли поверить его словам? Скажи мне, почему мы ни на секунду не засомневались? Да, возможно… возможно в глубине души мы знали, что это неправда. И понимали, что должны подыграть. Но как его товарищи, мы были обязаны наплевать на план и просто помочь ему. Именно мы стали теми, кто без зазрений совести предал своего товарища!
Ганесса остановила распалившуюся девушку.
— Кассандра, незачем так злиться. Он знает. Ладан прекрасно понимает, что плохого и хорошего сделал ренегат. И что плохого сделал он сам. Как раз это его беспокоит. Беспокоит, что как товарищ Реннета, он может оправдывать все творимые им ужасы и по-прежнему считать его частью вашей команды.
— А? — удивленно таращилась на притихшего чародея она.
— Ладан, испытываемое тобой беспокойство говорит о том, что ты не ослеп. Как его близким друзьям, вам полагается злиться на ренегата. Полагается отчитывать его за неправильные поступки. Тем не менее, вы всегда можете отыскать причины простить ему их. И это самое важное в дружбе.
Святая церкви продолжала говорить. О том, что у правды как минимум два лица. Люди, чьи родители и дети погибли, правы считать Смертного Бога монстром. Ну а все те, кого такая участь обошла стороной, правы называть его спасителем. Друзья, которых он бросил, правы злиться на него и правы прощать его.
Если подумать, что бы сделал каждый житель Гесферы, окажись на месте Реннета? Обладай они таким же могуществом, какого достиг Смертный Бог, в самом ли деле они не пожертвовали судьбами нескольких тысяч человек, если на кону стоял весь мир… или один единственный человек, которого они ценили выше своих собственных жизней? В самом деле, не стали бы? А может, они попытались бы найти другой выход, рискуя проиграть Конфликту? Или просто остались бы наблюдать за гибелью всего живого, боясь взять ответственность на себя?
Так уж получается, этот мальчик виноват в том, что именно его судьба выбрала на роль решающего.
Ганесса и сама совсем недавно изменила свои взгляды. Начала видеть то, чего не видела даже будучи зрячей. Видела истинное лицо Правды. На самом деле, никакого лица-то и нет. Есть лишь отражение собственного понимания добра и зла, реальности и иллюзий.
Вскоре после прозрения, женщина отреклась от высшего церковного чина, вновь став обыкновенной послушницей. Она осознала, что хочет верить не ради какого-то там сана, а ради других людей. Чтобы подавать пример всем, включая того паренька, заставившего ее раскрыть глаза.
И когда она наткнулась на просьбу Альмера о помощи, не задумывалась ни секунды лишней.
Минуло три часа с начала плавания. И худшие опасения начали оправдываться. Направления ветра осталось прежним — да, вот только появились первые признаки надвигающейся на них бури.
Всего за несколько минут небо затянуло черными, по-настоящему черными тучами. Вокруг стало темно, как в глубокий вечер. В ветре, усилившемся многократно, появился пронзающий до костей холод. Волны размеренно раскачивались, становясь все выше и выше.
— Совсем скоро начнется ливень. Советую накинуть плащи и привязаться. Хотя лучшим решением все-таки будет забраться внутрь. За борт смоет на раз-два, а спасать вас никто не полезет. Темные воды Штормового моря опаснее самых глубоких пропастей, — Стафф лениво оглядел собравшихся на палубе людей. Он вышел с капитанского мостика, чтобы руководить сворачиванием парусов. Того и гляди, гигантские полотнища разорвет на части.
— Ты нас запугиваешь? — Альмер сосредоточенно наблюдал за изменениями в погоде.
— Запугиваю? — тот вяло отреагировал. — Вовсе нет. Обещаю.
Ганесса поступила разумно, приказав всем своим подопечным в срочном порядке спуститься вниз и не подниматься, чтобы ни случилось наверху. Впрочем, сама женщина осталась, чтобы приглядывать за оставшимися людьми.
Никто этого не ожидал, но к Стаффу вдруг подошел Селрут — бывший лидер ветви колдунов.
— До определенного момента я и Айтим можем направлять судно по курсу и держать на плаву. Но так как я ни разу не бывал в море, нам понадобится опытный рулевой, — обратился он к нему.
Это заявление не могло проскользнуть мимо ушей Ладана.
— Каким же интересно образом ты собрался это сделать?..
Он только и успел спросить, как напарник колдуна воздел руки к небу и начал медленно возносится над палубой.
Селрут сообщил: