Хвост светлых волос, заметно укоротившихся, Кассандра отбросила назад и продолжила:
— Как видите, я вернулась. А еще, решила начать все с чистого листа.
— Это… заметно, — не нашелся что сказать Ладан.
Та усмехнулась.
— Так вы действительно вознамерились переплыть на остров своими силами? Замечу, продуманным такой план назвать сложно.
— Мы все еще открыты к новым предложениям, — не отступил тот.
Кассандра не знала, какой альтернативный способ они могут позволить себе сейчас. И вопрос, окажется ли он достаточно действенным. Сама ситуация выглядела смешной. Гончие, собравшиеся штурмовать оплот всех злодейств и козней Континента, пасовали перед самой обычной стихией.
Вероятно, остальные чувствовали то же самое, потому не торопились обвинять Ладана в несостоятельности, как лидера. Включая вечно враждебную Лигнан.
— Хочу, чтобы вы знали, друзья мои. В любом случае, это приключение я намерена пережить бок о бок с вами! — более ровным и серьезным тоном объявила Кассандра. — Долгое время мне казалось, именно Гончие являются причиной моих жизненных неудач, и только теперь начинаю понимать…
Она не смогла договорить. Прозрачные капли подступили к уголкам глаз, а в горел застряли все те теплые слова, что девушка намеревалась им высказать. Тишина взяла ее за руку и очень тихо произнесла:
— Мы очень рады тебя видеть, как бы там ни было.
Таким образом отряд пополнился еще на одного человека. И то еще не предел, потому как уже на следующее утро возвратился Альмер, вместе с целым отрядом священнослужителей.
— Мы как будто на одного знакомого ренегата охоту открываем. Откуда их столько набежало? — поинтересовался вместо приветствия сереброволосый маг.
— Знакомый голос. Ты верно тот, кто принимал непосредственное участие в последнем сражении против Смертного Бога? — вдруг приблизилась к ним одна из служительниц. Лица ее Ладан не видел из-за капюшона.
— Я вас знаю?
— Мы встречались, — кивнула та. Альмер же отошел в сторонку, сделав вид, что не при чем.
Со светоносцами у чародея были связаны сплошь дурные воспоминания. Те имели обыкновение быть высокомерными, заносчивыми. Не говоря уже о той безумной фанатичности, что едва ли не хуже всех недостатков Реннета вместе взятых.
— Припоминаю, как святоши славно проиграли Смертному Богу, — сам того не осознавая выпалил Ладан. А когда спохватился, было уже поздно. Оставалось лишь поймать на себе укоризненный взгляд супруги.
Но вопреки его ожиданиям, стоявшие за спиной у женщины служители не стали высказывать возмущения и начать перепалку. Все как один, молчали.
— Спасибо за справедливое замечание! — совсем уж неожиданно ответила их лидер.
— А? Ну… то есть…
Видя его замешательство, женщина продолжила:
— Мы проиграли ту битву. Вероятно потому что нами двигала отнюдь не вера в Защитника, а жажда наказать мальчишку, вздумавшего назваться Богом и посягнуть на нашу Церковь. Полные самоуверенности и высокомерия, на самом деле мы старались не защитить людей, а наказать виновного. Исход закономерен. Теперь я это прекрасно вижу.
Сказав так, она слегка приподняла край капюшона, и сереброволосый чародей увидел… глаза, начисто лишенные зрачков и радужки.
— Ганесса! — вспомнил он имя той, что вела светоносцев в бой. — Прошу прощения за сказанные мной поспешно слова! — извинился он и даже склонил голову.
Она улыбнулась.
— В любезностях нет нужды. Теперь я всего-навсего служительница церкви, отреченная от высшего сана. Такой же человек, как и все вы.
«Странно, как будто от нее исходит настоящее и в то же время самое обычное человеческое тепло. Совсем не так, как от прочих святош», — подумал про себя несколько смутившийся Ладан.
— Знаете, странные слухи ходят по Империи, — вдруг поддалась вперед Ганесса. — Если это возможно, мне бы хотелось вновь увидеться с тем мальчиком…
— Мальчиком?