— Ваш друг. Нынче его называют другим именем.
Тут Ладан заметил, как священника Альмера буквально перекосило. Заинтересовавшись этим, он прямо спросил у него, в чем дело.
Проигнорировав вопрос чародея, тот обратился к Ганессе:
— Но госпожа… разумно ли? Он вас ослепил и…
— Правда, что одна религия зачастую отвергает другую, но в отношениях между людьми все гораздо сложнее. К Реннету у меня интерес личного характера. — Увидев в глазах Ладана тревогу, она поторопилась объяснить: — Не волнуйтесь, не собираюсь я мстить или наказывать его святой силой. Просто он пообещал мне кое-что тогда, во время схватки.
Ни сереброволосый маг, ни священник понятия не имели, о каком обещании идет речь. Однако Альмер настаивал, что служители Защитника отряду будут очень нужны. Слухи о том, что Гильдия поклоняется какой-то религии, доселе невиданной и достаточно могущественной.
— То есть, Реннет был прав? Мы имеем дело с культом?
— Наверняка.
Вслух Ладан ни за что бы не признался, но одна лишь мысль о влившихся в отряд священниках немного успокаивала его. Быть может, сам Защитник вступится за них в критический момент.
Вряд ли конечно двадцати четырех человек достаточно, чтобы разгромить Гильдию. Тем не менее, теперь уже никто не сомневался в том, что они смогут нанести по ним хотя бы один удар. Затея безумная, только другого выхода у них нет. Ждать, когда чародеи Безымянного острова нападут на Империю или другие государства они не могли.
«Тьфу! Бред чистой воды! — выругался в глубине души он. — Все же понимают, наша атака обречена. Тогда зачем мы соглашаемся сражаться? Ради чего мы — горстка идиотов, бежим подставляться под топор Гильдии? В чем здесь смысл?»
Вне всяких сомнений, у Ганессы имелись свои причины быть здесь и рисковать жизнью. Их вера требовала жертвы. Селрут и Айтим давным-давно передали свои судьбы в руки повелительницы. Те же самые фанатики, но на службе у другой госпожи. Лигнан и Ореолус… вот о них чародей затруднялся ответить. Что вело этих монстров?
Наконец, он сам, Тишина и Кассандра. Тут без вопросов. Катарина находилась в плену у выродков. Бросить ее все равно что собственными руками убить в себе человека. Не смотря на выпавшие на их долю невзгоды, Гончие стали настоящими друзьями… возможно… даже настоящей семьей.
Разные причины вели их… А такие ли они разные? Вера в своего бога, верность лидеру, и искреннее желание помочь своим товарищам. Для всего перечисленного существует одно единое определение — любовь.
И пускай они погибнут на этом острове. Своим примером, дерзким и безрассудным, они покажут всему остальному миру, что Гильдии стоит опасаться, что ждать больше уже нельзя.
Глава 25 Возвращение в строй
Суда, бороздящие Штормовое море отличались от всех прочих судов. Большой упор у них сделан на весельное движение. Придуманы всевозможные ухищрения, дабы обезопасить и облегчить долю гребцов. Тем не менее, каждый из этих кораблей имел мачту. Подавляющую часть времени паруса оставались свернутыми, но иногда их все же спускали. В основном, преодолев самые буйные области моря или при очень хорошей погоде. Хотя рисковать позволяли себе не все.
Однако они — собранная впопыхах группа из более чем двадцати человек, пошли на безрассудство. Прямо у выхода из порта развернули оба паруса и дали непредсказуемой стихии ветра наполнить их силой.
— И как долго будет продолжаться такая погода? — спросил один из зевак, собравшихся на палубе. Кажется, это был Альмер.
— Часа три-четыре, в лучшем случае, — ответили ему.
— Разве нам плыть не в два раза дольше?
— Конечно.
На этом разговор закончился. Нет ничего удивительного, ведь даже тот моряк, взявший руководство над несколькими священниками и управляющий ходом судна, был настроен скептически. Что с остальных-то взять.
Ладану на глаза попались Ганесса с упомянутыми приспешниками, усердно молящиеся о благополучном исходе восьмичасового плавания. Он нашел эту картину крайне удручающей.
Он сам и Кассандра в облике девчонки стояли опираясь на борта судна. Правильнее наверное называть их перилами, а не бортами, ведь по сути ни на одном корабле порта Отис бортов не предусмотрено. В шторм их постоянно заливает водой, увеличив шансы судна перевернуться. Штурвал и капитанский мостик также находились в носовой части корабля, но под палубой.
— Вот ты такой мрачный, ответь мне, часто ли над этими морскими просторами можно увидеть настоящее солнце? Предпочитаю думать, их молитвы были услышаны Защитником.
Действительно, происходящее вполне имело право называться чудом. Солнечные лучи сыпались на них сверху, будто бы поддерживая намерения отряда ударить по первоисточнику многих несчастий континента.
— Меня больше волнует ветер и его направление, — буркнул тот все так же угрюмо. — Хорошо бы, если не изменится.
— Напоминает одну из тех происшествий, в которые мы попадали благодаря ему, не так ли? — усмехнулась та лукаво.
— С чего ты о Реннете вспомнила? О нем вот уже пару месяцев как ничего не известно.