Размышляя над странной логикой людей, Реннет наткнулся на Кассандру. Точнее, она сама заступила ему путь.
— Все-таки пошла на сделку с собственной магией? Ради чего? Ради красоты? — поинтересовался он холодно.
Поначалу решившая тепло поприветствовать товарища, Кассандра передумала.
— Нет, ради своего будущего! — твердо заявила она. — То что видишь ты — не просто фасад. Я молода на самом деле. Теперь я наконец…
— Хорошо. Как только разберемся с Гильдией, помогу тебе избежать сурового проклятия, что ты навлекла на свою голову. Очень надеюсь, обойдемся без уничтожения мира или души, хотя будь готова ко всему.
— Ты что? Даже ругаться не станешь? — сделал боязливый шаг назад Кассандра. — Сам же постоянно твердишь, негоже нам касаться столь опасных областей магии. А сейчас вдруг заявляешь такое, — женщина… точнее теперь уже девушка перестала понимать его.
Реннет схватился за подбородок, будто всерьез задумался.
— Ну… Кассандра, учитывая нынешнюю внешность, так и хочется тебя отшлепать, как провинившегося ребенка, но к сожалению твой реальный возраст делает такое наказание бесполезным. И потом, — он посмотрел ей в глаза, — если тебе хватило мужества ослушаться, быть может, последствия не столь ужасны. Запретная магия рождается из воли, а не только из силы магии и воображения человека.
— К-кто ты такой? — начала разыгрывать спектакль та. — Ты правда Реннет? Скажи же! Я начинаю сомневаться… Аа… верно! Ты тот, который Другой, да? У которого характер получше будет!
Она говорила все это с серьезным лицом, однако уголки губ дергались, выдавая ухмылку. У юноши брови сошлись на переносице от такого нахального и издевательского заявления.
— Кассандра… а ведь я еще не отказался от физического наказания. Нет, пожалуй даже укрепился во мнении, что его необходимо применить!
Девушка достаточно резво очутилась на другом конце судна. Разумеется, он лишь подыграл ей и заниматься такой ерундой не собирался. Буря усиливалась с каждой минутой, а ему еще необходимо было переговорить с последним членом Гончих.
И как собирался с самого начала, он передал Армелю все, что услышал от Защитника. Это было сообщение личного характера и к предстоящей схватке отношения имело слишком отдаленное. Тем не менее, Реннет выполнил волю его бога.
— Ты… изменился, — произнес священник после всего.
— Нет, я скорее обрел положенную целостность, — меланхолично ответил ренегат. — С Другим навсегда покончено. И не спрашивай, что произошло. Рассказывать все равно не стану. Это было мое и только мое дело!
— И что же теперь?
— Очевидно, нам предстоит сразится с лучшими силами Гильдии…
— Да плевать я хотел на Гильдию, Реннет! Я спрашиваю, что ты намереваешься сделать с нами? Да, ты кажешься немного другим, однако я по-прежнему не представляю, что от тебя можно ожидать. Снова используешь этих людей, как своих пешек? Ведь сам понимаешь, никто кроме тебя с Безымянного острова не вернется!
Реннет прислонился спиной к перилам и посмотрел на команду, все еще остающуюся на палубе.
— Чистая правда, что мы влезли в опасное дело. Ты можешь не верить, однако шансы погибнуть есть даже у меня. Как видишь, я по-прежнему здесь, с вами. Больше мне сказать тебе нечего.
— Ясно.
Только после этого парень обратил внимание на женщину, вставшую по правую руку от Армеля.
— Ты…
— Я Ганесса! — коротко представилась она.
— Та самая, в голову которой я поместил частичку боли от чар «Бога Ненависти». Ты ослепла, не так ли?
Она промолчала.
— Коль хочешь, зрение помогу вернуть. Тот инцидент… прости меня за него. И да, я не шучу, а искренне извиняюсь. Выходка подростка, поддавшегося негативным эмоциям — вот что тогда было.
Даже Альмер, переживший плечом к плечу с ним не одну схватку, впервые слышал от Реннета слова извинения. Он был ошеломлен до глубины души.
— Вернуть глаза… — прошептала Ганесса и опустила голову. Но тут же подняла. — Нет, я потеряла и в то же время обрела нечто важное.
— Вижу, — кивнул он.