— И ты, похоже, обрел кое-что, — улыбнулась она, закончив разговор. Святая церкви посчитала, в ее словах, которые она так долго хотела ему сказать, более нет нужды.
Судно все сильнее и сильнее раскачивало из стороны в сторону. Айтим, по приказу Сельрута, уже приступил к установлению контроля над маневрами корабля. Вероятно, для этого требовалось время и концентрация, потому как ни один, ни другой не отреагировали на внезапное появление ренегата.
Да и вообще, после прозвучавшей из уст Реннета угрозы, ни один человек не пожелал приблизиться к нему, включая троицу из числа свободомыслящих. Только вот, на судне еще оставались те, кого язык не повернется назвать человеком.
— Ну как, Реннет? Поговорил напоследок с друзьями? — поинтересовалась у парня Лигнан.
Женщина была гораздо выше его ростом, потому парню пришлось смотреть снизу верх. Тем не менее, взгляд его оставался таким же раздражающе бесстрастным.
— Дракон… если правильно помню, воевавшая на стороне Света, да? — Он перевел взгляд на Ореолуса, оставшегося стоять позади. — Еще одна знакомая драконья аура, хотя лица твоего я не припоминаю. Ребята, а вас кто сюда позвал?
— Издеваешься, значит? Сейчас же тебя на части порву! Надо будет, вместе с этим кораблем порву, ублюдок!
Глаза неприлично высокой женщины вдруг стали мерцать алым, что ничего хорошего не предвещало. Супруг ее предпринял неуклюжую попытку вмешаться в разгорающийся конфликт, но та отшвырнула его от себя одним ударом, приказав не вмешиваться.
— Хочешь меня убить? — с улыбкой спросил Реннет.
— Имеешь что-то против? — ухмыльнулась Лигнан в ответ.
— Боже упаси.
— В таком случае…
— Но только после того как вернешь мне долг за свое спасение! — вдруг оборвал он ее жестким тоном.
— Спасение? — удивилась она, и замешкалась.
Ренегат не пытался ни атаковать, ни защищаться.
— Лигнан, я ведь помню, как почти уничтожившая тебя Майнергард отвлеклась на меня, после того как не стало ее любимого. Ты выжила, потому что я убил ее. Или веришь, что я, проходя мимо, не почувствовал сохранившиеся в твоем истерзанном теле остатки магии? Возникни у меня тогда такая блажь, мог бы и тебя добить, как злейшего врага. Но как видишь, ничего не сделал.
— Абсурд!
— Точно. Только тогда тебя спас я, а не твой клан, не твой любимый супруг, ни твои огненные девы!
— Шла Война! На войне нет спасителей и спасенных, глупец! — зарычала Рожденная Демоном, и все равно не торопилась плеваться огнем.
— Состраданию есть место везде и всегда. Ты это понимаешь, Лигнан.
Они еще несколько долгих мгновений смотрели в глаза друг другу, после чего женщина отступила. Спустя некоторое время Ореолус подошел к Реннету.
— Тебе удалось так легко утихомирить ее ярость.
— Она более хрупкая, чем хочет казаться. И довольно простодушна. Потому береги ее от настоящего зла, — неожиданно дал тот совет.
— Да, конечно… но ведь многие думают, что с ней трудно. Как ты так быстро все понял?
— Она, ты и я — все мы чудовища. Согласись, отрицать такое было бы глупо. Потому стоит научится лучше понимать чувства друг друга, чувства других подобных нам. И возможно тогда… нам удастся понять нечто по-настоящему важное.
Глава 26 Стихия против стихии
Море оказалось гораздо страшнее в гневе, нежели они могли себе представить. Громадные волны то и дело захлестывали укрепленные деревянные борта судна, и не перевернулся тот исключительно благодаря маневрам Айтима.
Зависнув над ними, тот прилагал нечеловеческие усилия, дабы судно не развалилось на части и не затонуло. По коже мужчины от ужасающего физического напряжения уже разошлись кровавые трещины. Селрут помогал ему с палубы как мог.
Большинство членов команды уже заперлись внизу, где их не мог достать буйный ветер и молнии. Как и предупреждал Стафф, могучим волнам ничего не стоило смыть за борт каких-то там жалких людишек. Помимо двух колдунов оставался один Реннет. Потому что у него имелись на то свои причины.
Из-за оглушающего воя ветра пополам с ливнем и разрывающих сознание раскатов грома говорить было просто невозможно. Потому Реннет терпеливо ждал…