Поначалу женщина предположила, что враг использовал устрашающую маску, но вот когда из этой пасти вывалился влажный розовый язык, послышалось щелканье челюстей, она растеряла последние остатки уверенности. Руки у существа, пусть и не покрытые шерстью, обросли самыми настоящими когтями.
Противник напал на них стремительно, не давая времени прийти в себя. Двигался он больше как зверь, нежели как человек, еще больше сбивая этим с толку. К большому счастью Эладиэль успела себя и священника заклинанием огненной стихии. Оно ненадолго остановило тварь. Монстр несколько раз пытался приблизиться к ним, но вспышка пламени каждый раз отпугивала его. В результате существо начало кружить вокруг барьера, то опускаясь на четвереньки, то снова поднимаясь на ноги.
— Кто… оно такое? — шокировано смотрел на все это священник.
— Не могу сказать, — отозвалась та. — Он похож на оборотня, но полной уверенности у меня нет.
Внезапно, существо перестало злобно рычать и перешло на шепот. В самый последний момент Эладиэль распознала жесты когтистых рук и отчаянно крикнула:
— Берегись!
Заклинание ударило в барьер и смело его, далеко отбросив и священника с чародейкой. Будучи натренированной для сражений, женщина смогла удачно приземлиться и даже успела сотворить на скорую руку огненный шар. Запустила она заклинание в противника, однако тот достаточно легко уклонился. Существо отпрыгнуло метра на три и приземлилось на все четыре конечности. На звериной морде отразились вполне человеческие эмоции. То была насмешливая улыбка.
Понимая, что еще одно заклинание сотворить не выйдет, чародейка схватилась за меч. Обращалась она с ним сносно, но не более того. За неимением другого способа защиты, ей пришлось положиться на этот. А зверочеловек начал приближаться.
Первую атаку Эладиэль отбила чудом, не причинив твари никакого вреда, а вот на второй зверь уже был готов к ее движениям и ударил по запястью. Меч упал в снег, а чародейка отступила на шаг. Она намеревалась вытащить маленький кинжал и потайного кармана рукава, но в это самое время зазвучала молитва священника.
Человек-зверь резко обернулся на песнопение и, казалось бы, должен был отскочить назад, убежать без оглядки, однако вместо этого нахально ухмыльнулся, обнажив желтые клыки. После, снова повернувшись к Эладиэль и больше не обращая внимания на Саттеля, с размаху полоснул невесть откуда взявшимся клинком, метя в шейную артерию.
Чародейка, уже знакомая с этим приемом, отстранилась, отчего лезвие прошлось не по горлу, а от плеча к груди. Длинная и довольно серьезная рана отозвалась обжигающей болью.
Окончательно добить ее зверь не успел. Священник отвлек его на себя, ударив каким-то обломком дерева…
Отдельная глава Часть 4
Лежащий на крыше сарая Реннет внимательно следил за сражением. Он наблюдал отчаянные попытки священника врукопашную оттеснить полуоборотня, видел, как тот играет с ним.
«Похоже, светоносец не в первый раз пытается атаковать противника молитвой, но продолжает терпеть неудачу за неудачей. Неужели Бог от него отвернулся? — Он тут же отмел эту мысль: — Нет, тут дело в другом, пожалуй. Поведение Пса чересчур спокойное и даже дерзкое. Он уже должен был догадаться, что имеет дело со священником, однако не кажется сколько-нибудь напряженным. Ведет себя так, будто владеет чем-то, что позволяет ему не бояться священной магии. Но вот что? Неужели запретное заклинание вмешалось? Я упустил тот момент, когда он им воспользовался?»
Как бы там в действительности не было, Реннета терзало множество вопросов. Вмешиваться в схватку, не выяснив причин и не ответив на все вопросы, неразумно и опасно. Он мог выдать себя раньше времени.
Могло показаться, что Реннет бросается в любое сражение и степень риска его нисколько не волнует, но это не так. До нынешнего момента он старался избегать схватки, исход которой не мог предсказать заранее. Кром обязательно назвал бы подобное трусостью, однако сам ренегат так не считал.
Поэтому он принял решение только наблюдать со стороны. Возможно, чародейке и священнику все же удастся заставить воина Гильдии показать припрятанные сильные фигуры. Они превосходили числом, в конце концов.
Хотя на последнее надежды мало. В следующий же миг Пес заблокировал удар импровизированной дубины Саттеля, а после ловко вырвал из рук. Подсев и избежав попытки ударить ногой, он этим же обломком дерева огрел священника по голове. Пусть удар выглядел небрежно, угодил точно в цель — в височную зону. Саттель рухнул, словно мешок с мусором.
Потеряв интерес к нему, Пес вновь обратил взор на чародейку. В ней он ощущал большую угрозу, потому планировал расправиться первым делом. Впрочем, любую скучную схватку можно превратить в развлечение…
Эладиэль успела немного оправиться от слабости, к ней уже вернулась способность держать меч, что лишь порадовало ее противника. Облизываясь, Пес поинтересовался:
— Я так понимаю, ты у нас боевой маг Империи?
— Не вижу смысла нам разговаривать с тобой, — сухо отозвалась чародейка, на что тот еще больше развеселился.
— Точно-точно, так умеют себя вести только светлые. Гордости у вас всегда больше, чем силы и мозгов. А ты знаешь, я могу предложить тебе… мм… сделку, чтобы не терять понапрасну время.
— Вали к демонам, поганый ублюдок! — заявила та, намереваясь спровоцировать врага, заставить пойти в прямую атаку. На уме у нее горел план — убить их обоих взрывом собственного заклинания.
Но тот лишь расхохотался, ощущая превосходство над ней.
— Сначала послушай детали нашей сделки. Быть может, тебе она понравится так сильно, что сама же передумаешь. — Видя, как женщина сцепила зубы, он продолжил: — Предлагаю тебе прямо здесь и сейчас раздеться догола и позволить мне сделать с тобой все, что пожелаю, ну а в замен я оставляю вас двоих и эту убогую деревушку жить. Ну как? Привлекает?
— Ах ты… — Эладия почувствовала, что сама едва сдерживается, чтобы не напасть первой. В таком случае шансов на победу не было вовсе.
— Ха-ха-хи-хи! Не беспокойся о своей драгоценной чести. У меня нет намерений тебя насиловать. В этом смысле женщины меня мало интересуют, — не мог остановиться Пес. — Я всего-навсего порежу тебя вот этим ножиком! — вытащил мерзавец из-под плаща тот самый кинжал с изогнутым лезвием, которым были убиты староста и пожилой хозяин дома.
О садистской натуре этого мага-полуоборотня Реннет догадывался давно, однако не думал, что настолько скверно.