Эладиэль быстро осознала, что тот специально пошел на это, чтобы помочь ей отвлечься.
— Мне, полагаю, не стоит рассказывать кому-либо о произошедшем, — обратилась она к нему, посерьезнев.
— Как хочешь, — пожал плечами юноша. — Теперь уже не важно. Главное, берегите себя, Мастер, — сделав шутливый поклон, он собирался уходить, но голос догнал его:
— Погоди!
— Что?
— Почему ты рисковал собственной жизнью? Почему подставился под удар, чтобы вытащить меня и его? Это не тот человек, которого я знаю под именем Реннета. Ты же стал ренегатом, разве нет?
По какой-то причине ей самой казалось, что задать правильного вопроса у нее не вышло, вопреки усилиям. Она хотела понять, почему тот, кого все считают монстром, на деле оказался хорошим человеком? Даже Линда, когда восхищаясь рассказывала о нем, описывала холодного бездушного мага, полагающегося лишь на себя одного и ни за что не цепляющегося.
— Потому что… — он осекся. И не сказав больше ни слова, просто ушел.
Точнее, он попытался уйти. Женщина догнала его на краю деревни и протянула свой серый плащ мага.
— Тебе стоит накинуть его. Сейчас холодно, — сказала.
Взгляд парня, холодный и безэмоциональный, задержался на ее лице, после чего он молча взял одежду.
Реннет вернулся к прежнему себе, мрачному и бесстрастному магу, эгоистично пытающемуся оправдать те глупости, что только что совершил. Эти глупости едва не стоили ему жизни.
Впрочем, использованное после схватки с Гончими заклинание продолжало действовать. Оно же позволило ему пережить удар полуоборотня. Но поводов для радости не было. Особенно после того, что сегодня узнал.
Догадок можно строить великое множество, однако воин Гильдии открыто намекнул ему о том, что им известно о запретных заклинаниях. Он также говорил, что их сила берет корни из другого источника. Поводов верить ублюдку нет, вот только ни в одну из теорий он не мог уложить то, что врага не коснулась священная магия. Еще та странная метка на боку, от которой веяло знакомой силой, не принадлежащей ни к одному из существующих типов магии.
Подумать над всем этим у него оставалось все меньше и меньше времени. Возвращение к Гончим могло немного подождать.
— Надеюсь, она не сильно на меня из-а этого рассердится.
Часть 2
Глава 8 Тьма в глазах
С провального дня переговоров прошло около двух недель. Все это время отряд охотников провел в одной из глухих заброшенных деревень, набираясь сил и готовясь неизвестно к чему.
Катарину неоднократно доставали вопросами, куда и зачем ушел Реннет, когда он вернется и что собирается предпринимать дальше. Мистик не знала ответов. Она даже не была до конца уверена в том, что тот вернется, однако считала, что остальным необязательно знать о ее сомнениях, потому ничего не говорила.
Бунтари из числа Гончих в последнее время поутихли. Ладан уже не смел проявить прежней самостоятельности, заключив с ренегатом договор о полном подчинении его приказам. Такова оказалась цена за жизнь плененной чародейки из Чистого Света по прозвищу Тишина. Знал бы он еще, что именно она в свое время приложила руку к смерти Реннета, посчитал бы, что слишком легко отделался.
О Кассандре вообще мало кто вспоминал. Она целыми днями пропадала неизвестно где, по-видимому, занимаясь изучением атакующих заклинаний. Ей явно не до протестов и высказываний недовольства.
Впрочем, факта затишья этих двоих вовсе не означал, что у охотников все хорошо и гладко. Тот же кузнец Кром становился мрачней день ото дня. Складывающееся положение ему не нравилось, как и многим другим. Яростный последователь пути чести, мечник уважал определенность. А ее-то сейчас и не хватало.
Валент шла на поправку после ранения, далеко не первого за ее недолгую жизнь. Ей было немного жаль оттого что Реннет исцелил себя и сбежал, но похвальба о том, что ей удалось преподать урок дерзкому сопляку не прекращалась. Ее рассказ о грандиозном сражении, сопровождающийся неизменными грубыми репликами — стал одним из основных развлечений охотников.
Ливада Крейнер начала сомневаться в целесообразности дальнейшего сотрудничества с Гончими. Взяв под свою опеку остатки Остролиста и Союза, женщина подумывала покинуть остальных и уйти за пределы Империи.
На долю ведьмы выпала обязанность разрываться между всеми ими и стараться поддерживать порядок. Использовать грубую силу ей не хотелось, а дипломатические методы себя исчерпали. Все разваливалось на глазах.
Масло подливали и многочисленные возражения со стороны новых союзников — клана Нейтралитет. Женщине даже показалось, что они предпринимают осторожные попытки захватить контроль над охотниками. К такого рода вещам у нее было чутье. Кром уже во многом начал считаться с ними, подавая остальным далеко не лучший пример.
«Каким образом Реннету удавалось столь долгое время поддерживать между ними связь? Что делал он, что не под силу остальным, включая меня? — задавалась вопросами Катарина. Скорее всего, она уже знала правильный ответ».
Дело вовсе не в замечательных лидерских качествах парня. У него их наверное и не было никогда. И не в страхе. Да, безусловно, большинство отдавали себе отчет в том, что его сила превосходит их, однако подобное вряд ли стало бы поводом оставаться в отряде и дальше. Возможно даже их общая цель — предотвращение Конфликта и перемирие между магами не была той связующей нитью.
Ответ мог крыться в личности самого Реннета. Каким бы жестоким и мерзким не был этот человек, в глазах других он выглядел настоящим… бессмертным, выражаясь фигурально конечно.