Но вышесказанное вовсе не значит, что чародейка мало видела тяжелые, смертельные ранения. Еще до службы в страже Эладиэль состояла в группе разведки и преследования, где смертность магов постоянно оставалась на высоком уровне. И конечно же их учили разбираться в ранах, травмах, любых других повреждениях, являющихся причиной смерти. На месте преступления им приходилось выяснять, чем была убита жертва, когда и при каких обстоятельствах. Это помогало вести расследование по правильному пути и, в конце концов, задержать преступника.
Поэтому сегодня, едва завидев тело старосты, валяющееся в орошенном алыми каплями снегу, чародейка первым делом приказала всем зевакам оставаться на месте, замереть и не двигаться. А так как в Эзоре никогда раньше не случалось таких кошмарных происшествий, люди паниковали. Заставить их подчиниться приказу оказалось нелегко.
— Пожалуйста, замолчите все и не сходите с тех мест, где сейчас стоите! — внезапно послышался знакомый голос.
Обернувшись, Эладиэль увидела приближающегося к ним священника. Лишь увидев человека, в авторитете которого никто не сомневался, жители начали успокаиваться. Это дало чародейке возможность приступить к осмотру тела.
Старосте на вид было лет сорок или чуть больше. В любом случае, даже несмотря на слегка выпирающий вперед живот, мужчина оставался в том состоянии, когда человек способен оказать серьезное сопротивление нападающему. Вот только никаких следов, говорящих о том, что он успел хоть что-нибудь предпринять, просто не было. И застывшее выражение легкого удивления на лице мертвеца говорило о внезапной и быстрой смерти.
Его полоснули чем-то очень острым по горлу, перерезав артерию. Судя по силе и точности удара, а также тому факту, что жертва не успела судорожно схватиться за рану, действовал профессионал в деле убийства.
Присев перед трупом на корточки, она осторожно погрузила в рану на шее два пальца. Жители зашумели, явно не одобряя ее действия, однако священник успокоил их и сам обратился к ней:
— Что ты делаешь?
Примерно через минуту та поднялась на ноги, вытерла окровавленные пальцы платочком, и только после этого соизволила дать ответ:
— Проверяла тип и вид оружия, которым его убили. Опишите-ка, Саттель, какой меч вы нашли при незнакомце, которого поселили при храме? Вы ведь в курсе, что он ушел совсем недавно?
— Что? Впервые слышу. Хотите сказать, это он напал на старосту? Но… но его меч оставался…
— В доме старосты, — продолжила за него Эладиэль. — Ну, так ответьте на вопрос. Что за меч и не было ли при нем ничего помимо меча?
Быстро придя в себя, Саттель подробно описал найденный при Реннете клинок.
— Хмм… странно получается, — пробормотала недовольно чародейка. — Вы утверждаете, клинок с метр в длину, ширина лезвия составляет три пальца, обоюдоострый? Несовпадение… А вы уверены? И ничего другого при нем не нашли?
— Разумеется, — подтвердил тот. — Так в чем странность? Это он убил старосту?
— Жертва умерщвлена изогнутым лезвием, длина которого едва ли превышала пятьдесят сантиметров. Заточка также односторонняя. Рана тому доказательство. — Заметив выражение некоторого облегчения на лице священника, она поспешила добавить: — Сказанное вовсе не означает, что ваш постоялец не мог этого сделать. Для начала, советую кому-нибудь пойти в дом к старосте и на месте проверить, там ли сейчас меч, а мы с вами пока осмотримся вокруг.
— Разве идти в дом без нас им будет не опасно? — удивился Саттель ее спокойствию.
— Постарайтесь не задавать глупых вопросов. Не стал бы он туда возвращаться уже после убийства.
Не сказав больше и слова, она развернулась к нему спиной и принялась за изучение места трагедии. Священнику не осталось ничего другого, кроме как подчиниться. Благо, жену убитого остальные женщины увели к ближайшим соседям. Эладиэль терпеть не могла слезы и рыдания.
Чародейка достаточно долгое время ходила вокруг трупа, разглядывая снег и принюхиваясь, словно охотничья гончая. Большинство следов безжалостно затоптали очевидцы, так что составить полную картину едва удалось бы. К сожалению, других идей не было.
Скоро вернулись мужчины, отправленные в дом старосты. Как и ожидалось, меча там уже не оказалось.
— Все-таки дело его рук? — с гневом в глазах спросил Саттель, на что женщина хладнокровно ответила:
— Не могу отрицать, однако и подтвердить также не смогу. Пускай время и мотив у нас сходятся, орудие убийства… К слову, кто-нибудь догадался спросить у его жены, куда именно он направлялся? Судя по обуви и снегу на нем, он шел размеренным шагом, а не бежал от преследователя.
Пожилой мужчина вышел вперед.
— Мне кажется, староста ходил проведать моего соседа. Я буквально сегодня рассказывал ему, что сосед уже второй день не выходит из дому, хотя обычно постоянно захаживал на утренний чай.
— Что?! И вы только сейчас мне говорите? — разозлилась Эладиэль.
— Не думал, ну… что так важно…
Женщина махнула рукой, поняв для себя, что объяснять им что-либо — пустая трата сил и времени. Она приказала всем деревенским держаться в центре и ни в коем случае не приближаться к окраине, а сама же, прихватив Саттеля и пожилого очевидца, поспешила к дому его соседа. По дороге выспрашивала подробности.
Как выяснилось, сосед этот был очень стар и жил один. Как и большинство одиноких, любил ходить по гостям. А в последние сутки его никто не видел. Мужчина попытался самостоятельно проверить, не случилось ли с соседом чего, но дверь его оказалась заперта. После этого он и пришел к старосте.
Путь к дому упомянутого одинокого соседа занял несколько минут и скоро они подошли к той самой двери. Эладиэль не обнаружила на пороге свежих следов, что было довольно странно, так как из печной трубы шел дым. Развести огонь в очаге и при этом не мести порог крыльца от снега, выпавшего два дня назад?