Решив удостовериться, он проверил, что скрывается под одеждой. Как и следовало ожидать, сердце стучало в области левой грудной клетки, а вот сияние магии по-прежнему концентрировалось значительно ниже, под необычным татуированным рисунком. Изображение двух столбов или башен, объединенных друг с другом у основания. И больше ничего особенного там не было. Сам по себе рисунок не двигался, не светился, как если бы была замешана рунная магия.
Реннет обеспокоился всем этим. Гильдия всегда оставалась могущественной, однако такое положение вещей, что наблюдалось в последнее время… От этого явно веяло опасностью.
— Он до сих пор жив? — с точно таким же изумлением наблюдала Эладиэль, на всякий случай подобрав меч. Пока молодой маг ставил над поверженным воином эксперименты, женщина успела навестить лежащего без сознания священника Саттеля и убедиться в том, что смерть ему не угрожает.
Реннет кивнул.
— Да, можно с уверенностью утверждать, что Пес еще жив, но похоже раны сейчас заживают медленнее. Ели он воспользовался неизвестным заклинанием, вероятней всего оно сейчас рассеивается.
— Его можно убить?
— Полагаю, да. Но стоит сделать это одним ударом, иначе мы рискуем нажить крупные неприятности, — осторожно ответил тот.
— О чем ты? Он же практически на грани смерти? Какие могут быть неприятности?
— Не вдаваясь в подробности, скажу, что эти существа из Гильдии весьма и весьма живучи. — Подняв взгляд, он заметил в руках чародейки клинок. — Прекрасно, предоставляю тебе шанс покончить с ним. Отруби голову при первых признаках угрозы!
— Хо-хорошо. Постой-ка! Ты говоришь, Гильдия? Та самая организация…
Получив вместо ответа небрежный кивок, женщина поинтересовалась, что он намеревается сделать с ним.
— Хочу поговорить, прежде чем уничтожить.
— Безумие! Ты знаешь, что они из себя представляют!
— Разумеется, только я один и знаю.
В этот момент воин, которого он удерживал прижатым к земле, начал приходить в себя. Едва завидев, кто именно склонился над ним, Пес начал хохотать как полоумный.
— Судя по всему, вам никогда не надоест преследовать меня, поэтому не буду касаться настолько банальных тем, — начал Реннет хладнокровно. — Меня сейчас больше интересует тот символ, что нарисован у тебя на теле. Что он означает? Каким образом тебе удавалось выжить? Что за заклинание?
— Ха-ха-ха… — едва не захлебнулся смехом тот, даже не предпринимая попыток подняться. — За-заклинание… ха-ха… спрашивает о них меня тот, кто направо и налево разбрасывается опаснейшими из всех-ха-ха-ху-ху! Ты напуган, Реннет! Да, до сих пор ты наверняка объяснял все странности, с которыми сталкивался, содержащимися в черной книге благами… А что, если они здесь не при чем? Что, если ты оказался в дураках? Ха-ха… а тебе чародейка я предлаг…
В тот же миг перед глазами Реннета сверкнул металл. Голова воина Гильдии оказалась отделена от тела, а горячие капли брызнули ему в лицо.
— Извини, не сдержалась, — с нескрываемым облегчением в глазах отозвалась Эладиэль.
Ренегат поднялся и наспех пробормотав слова магии заставил труп вспыхнуть пламенем. Затем не без опаски оглянувшись на перевозбудившуюся от действия яда чародейку, произнес:
— Не страшно, что ты его прикончила. Главное, не зарежь и меня на почве радости.
— Что?
— Забудь, мне пора сваливать отсюда, — махнул рукой он, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать от боли.
— Ты серьезно ранен. Когда Саттель очнется, он сможет…
— Не сможет, — качнул он головой. — Мы со священником не сильно ладим. А о ранах можешь не беспокоиться. Они скоро заживут, нужно только время.
— Но…
— Даже не вздумай! — резко оборвал ее Реннет. — Унять твое возбуждение я помогать не стану! У меня уже есть та, которая нравится, так что ничего у нас не выйдет! — поспешно добавил он.
— О чем ты… Эй! Хочешь, чтобы я прямо сейчас проткнула тебя вот этим вот клинком? — разъярилась женщина, позеленев от злости.
Реннет усмехнулся.
— Ну вот, пожалуй, тебе стало немного лучше, — сказал он.