Жар счастливых воспоминаний охватил Аликс.
Этот коттедж отыскал Джеральд. Однажды он пришел возбужденный и сказал, что наконец нашел, что им нужно: чудесный дом, просто прелесть, такая удача бывает редко.
Аликс тоже была очарована коттеджем. Правда, стоял он на отшибе, и до ближайшей деревни было мили две, но сам дом и впрямь был чудесен: добротной старой постройки, с ванными комнатами, горячей водой, телефоном, электричеством. В общем, он так понравился Аликс, что ни о каком другом доме она уже не могла думать. Единственный минус заключался в том, что дом не сдавался внаймы – владелец хотел продать его за наличные деньги.
Джеральд, располагавший неплохим доходом, не мог трогать свой основной капитал, и на покупку дома у него была лишь тысяча фунтов. Просили же за дом втрое больше. Аликс, очарованная домом, решилась вложить в покупку дома половину своих денег. Ее капитал легко можно было реализовать по предъявлении чека.
Вот так «Коттедж Филомелы» перешел в их собственность, и Аликс ничуть об этом не жалела. Слугам, конечно, не нравилась уединенность дома, и нанять их было трудно.
Но Аликс успела соскучиться по домашней работе, ей нравилось наводить порядок в доме, вести хозяйство, готовить еду – в общем, создавать уютное семейное гнездышко. Дом окружал великолепный сад с отличным цветником, за которым ухаживал старый садовник, живший в соседней деревне и приходивший в коттедж дважды в неделю.
Повернув за угол дома, Аликс, к своему удивлению, увидела работающего садовника. Он работал у них по понедельникам и пятницам, а ведь сегодня была среда?
– Джордж, почему вы здесь? – спросила она, подойдя ближе.
Садовник поднялся с колен, поправил кепку и улыбнулся.
– Я так и знал, мэм, что вы удивитесь. Просто сквайр в пятницу устраивает для всех праздник, я и подумал, что вы не будете против, если вместо пятницы я приду в среду.
– Разумеется, – сказала Аликс. – Надеюсь, что вы хорошо повеселитесь.
– Еще бы, – хихикнул Джордж. – Когда полон стол всякой еды и питья и можно есть вволю, и ничего не надо платить... Наш сквайр всегда щедр с арендаторами. – Садовник посерьезнел. – Да, мэм. поскольку я уже не увижу вас до вашего отъезда, может, у вас какие указания будут?
Вы не решили, когда вернетесь?
– Да я и не собираюсь никуда.
– Как? Разве вы не едете завтра в Лондон? – удивился садовник.
– Вовсе нет. С чего вы это взяли, Джордж?
Садовник пожал плечами.
– Вчера в деревне я видел хозяина, и он сказал, что вы вместе собираетесь ехать в Лондон, а когда вернетесь неизвестно.
– Ерунда какая-то! – рассмеялась Аликс. – Вы, наверно, чего-то не поняли.
И все-таки она задумалась. Что же такое сказал Джеральд на самом деле? Лондон? У нее и в мыслях не было такого.
– Не люблю Лондон! – вырвалось вдруг у нее.
– Угу... – протянул Джордж понимающе. – Я, видно, и вправду что-то перепутал, хотя... Вроде мистер Мартин ясно говорил. Ну, да я рад, что вы остаетесь. Что толку ездить! Меня и самого не тянет в этот Лондон. Там сейчас сплошные автомобили. А уж когда человек покупает машину, он и на месте усидеть не может. Вот и мистер Эймз, который вам дом продал, такой тихий был и спокойный, пока не купил машину. А через месяц после того объявил, что продает дом. Он ведь вложил в него кучу денег – и электричество провел, и краны поставил в каждой спальне, и все такое. Я ему еще сказал: «Вы своих денег никогда не увидите». А он мне в ответ: «Зато я продам дом за две тысячи наличными». Так оно и получилось.
– За три тысячи, – улыбаясь, поправила садовника
Аликс.
– Да нет, за две, – упрямо повторил старик. – Тогда все кругом говорили об этой сделке.
– Но он получил ровно три тысячи, – настаивала Аликс.
Джордж покачал головой.
– Женщины всегда путаются в цифрах. Не скажете же вы, что мистер Эймз был настолько нагл, что запросил с вас три тысячи?
– Переговоры вела не я, а муж.
Джордж снова наклонился над клумбой.