Он с удивлением повернулся к ней.
– Больше? Дорогая моя, но я ведь все о себе рассказал.
Ты знаешь о моем детстве в Нортумберленде, о том, как я жил в Южной Африке, как потом перебрался в Канаду и за десять лет жизни там сумел разбогатеть.
– Ну, – протянула Аликс, – это все дела. Джеральд с понимающим видом засмеялся.
– А-а, теперь мне ясно. . Все женщины одинаковы. Тебя интересует моя личная жизнь. Аликс смущенно пробормотала:
– Но ведь у тебя.. были другие женщины. То есть, я хочу сказать. .
Она замолчала. Джеральд посуровел.
– Уж не считаешь ли ты меня Синей Бородой? – Голос его звучал строго. – Да, у меня были другие женщины, но клянусь тебе, ни одна из них не значила для меня так много, как ты.
Он говорил искренне, и Аликс успокоилась. Джеральд смягчился.
– Надеюсь, ты удовлетворена? – Он смотрел на Аликс с любопытством. – Но почему ты заговорила об этом именно сегодня?
Аликс поднялась с кресла и нервно зашагала по комнате.
– Сама не знаю. У меня весь день на сердце тревога.
– Странно, – вполголоса проговорил Джеральд, покачивая головой. – Очень странно.
– Почему странно?
– Милая моя, ведь ты обычно такая спокойная и ласковая!
Аликс заставила себя улыбнуться.
– Как назло, меня сегодня все раздражает, – сказала она.
– Начать с того, что наш садовник почему-то решил, что мы едем в Лондон. Сказал, что слышал об этом от тебя.
– Где ты его видела? – Джеральд даже привстал со стула.
– Он приходил сегодня, чтобы отработать за пятницу.
– Старый дурак! – вырвалось у Джеральда.
Аликс удивилась, увидев, как исказилось при этом лицо мужа. Такое злобное выражение она видела у Джеральда впервые. Заметив ее реакцию, Джеральд взял себя в руки.
– Старик и впрямь выжил из ума, – тоном ниже повторил он.
– А что ты ему сказал?
– Я? Ровным счетом ничего. Хотя, постой... Как-то я пошутил насчет поездки в Лондон, а он, верно, приняв это всерьез. К тому же он слегка глуховат: Но ты, надеюсь, объяснила ему?
– Конечно. Правда, он из тех людей, которые если вобьют что-то себе в голову, то уж потом до смерти стоят на своем.
Тут Аликс рассказала о том, как садовник настаивал, что за дом было заплачено всего две тысячи. Джеральд немного помолчал, а затем сказал:
– Я знаю, откуда у старика такое заблуждение. Дело в том, что Эймз получил наличными две тысячи, а оставшуюся тысячу – по закладным.
– Ну, вот, все объяснилось очень просто, – с облегчением вздохнула Аликс и, взглянув на часы, лукаво заметила:
– По-моему, нам пора приниматься за работу. Мы опоздали на целых пять минут.