Но врачу не позволили осмотреть Хью, так как опытный специалист сразу же понял бы, что молодой Чэндлер совершенно нормален.
Хью тихо произнес:
– Нормален... Значит, я вправду здоров?
Он шагнул к Диане. Фребишер низким голосом сказал:
– Ты вполне здоров. В нашем роду не было больных безумием.
– Хью... – Диана тоже шагнула навстречу любимому.
Адмирал Чэндлер поднял ружье, оставленное Хью.
– Все это чепуха? – небрежно объявил он. – Пойду развеюсь. Может быть, удастся подстрелить зайца...
Фребишер кинулся за ним, но рука Эркюля Пуаро удержала его.
– Вы сами говорили, что для мужчины это лучший выход...
Хью и Диана, не замечая никого, вышли из комнаты.
Двое мужчин, англичанин и бельгиец, смотрели вслед последнему из Чэндлеров пересекавшему парк по направлению к лесу.
Вскоре они услышали выстрел.
МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ АЛИКС МАРТИН
– До свидания, моя дорогая.
– До свидания, милый.
Опершись на низкую калитку, Аликс Мартин пристально глядела вслед мужу, уходившему в сторону деревни.
Вот он уже у поворота, мгновение – и он исчез из виду, а она все так же стояла и смотрела, машинальна оглаживая пушистые каштановые волосы. Глаза ее излучали задумчивую мечтательность.
Конечно, Аликс Мартин не была красавицей, да и назвать ее просто хорошенькой значило погрешить против истины. И все же, несмотря на возраст, ее лицо сияло такой радостью, таким счастьем, что вряд ли кто из прежних ее коллег признал бы в ней сухонькую, деловитую девушку, в меру способную, исполнительную, но без всякого полета воображения.
Школу она окончила с трудом, долгое время едва сводила концы с концами. До тридцати трех лет она работала стенографисткой – целых пятнадцать лет, да к тому же семь лет из этих пятнадцати на ее попечении была больная мать.
Эта тяжелая школа жизни раньше времени сделала суровыми черты некогда мягкого девичьего лица.
Однажды, правда, у нее завязалось что-то вроде романа с Диком Уиндифордом, товарищем по работе. Женским чутьем она поняла, что нравится ему, но виду не подавала.
Отношения их были чисто дружескими. Жалованье у Дика было маленькое, и он едва мог выделять из него небольшую сумму для обучения младшего брата. Разумеется, о женитьбе не могло быть и речи.
Случай помог Аликс покинуть постылую ежедневную работу умерла ее дальняя родственница, оставив завещание в ее пользу. Аликс стала обладательницей нескольких тысяч фунтов, которые приносили двести фунтов ежегодной ренты. Эти деньги подарили Аликс свободу и независимость. Теперь то уж можно было смело думать о свадьбе.
Однако Дик после этого сильно переменился. Он и раньше не говорил Аликс напрямую о своей любви, а теперь такое признание из него нельзя было вытащить и клещами. Дик стал избегать ее, замкнутость и угрюмость появились в его характере. Аликс догадалась, что отныне щепетильность не позволяла ему просить ее руки. Но это еще больше располагало ее к Дику, и она искала возможности самой сделать первый шаг, когда вторая случайность подстерегла ее и резко повернула всю ее жизнь.
Однажды на вечеринке в доме одной подруги Аликс познакомили с Джеральдом Мартином. Он влюбился в нее с первого взгляда. Буквально через неделю состоялась помолвка. Аликс и не подозревала, что способна так потерять голову от любви. Помолвка с Джеральдом расшевелила Дика. При встрече с Аликс он, заикаясь от волнения, в гневе выкрикнул.
– Неужели ты не понимаешь, что он тебе чужой? Ты ведь не знаешь, кто он и что он?
– Зато я знаю, что я его люблю.
– Но ведь вы знакомы только неделю!
– Не всякому нужно дожить до седых волос, чтобы убедиться в своей любви! – рассердилась Аликс.