Хью Чэндлер резко откинул голову и захохотал.
– Кошмары от несварения желудка? Ну уж нет!
Пуаро спокойно повторил:
– Что вы едите и пьете?
– То же, что и все.
– Принимаете какие-нибудь лекарства, таблетки?
– Слава Богу, нет. Или вы думаете, что патентованные пилюли исцелят меня?
– Скажите, – Пуаро как будто не заметал колкости собеседника, – а кто-нибудь в этом доме страдает глазным заболеванием?
– Отцу глаза доставляют массу хлопот. Ему приходится часто наведываться к окулисту.
– А-а! – Пуаро рассеянно почесал щеку. – Насколько я понимаю, полковник Фребишер большую часть жизни провел в Индии?
– Да, он служил там в армии. Индия – это его конек. Он очень увлекается ее культурой, традициями и тому подобным.
Пуаро снова односложно пробормотал: «А-а!» и погрузился в раздумье. Наконец он сказал:
– Я вижу, вы порезали подбородок.
Хью потрогал рукой подбородок.
– Да, довольно глубокий порез. Как-то во время бритья отец внезапно вошел и испугал меня. Последнее время я стал нервным. А на подбородке и шее появилась какая-то сыпь. Стало трудно бриться.
– Вам следует воспользоваться смягчающим кремом.
– О, я уже пользуюсь. Мне дал его полковник. Однако ваша беседа напоминает разговор в женском салоне красоты. Лосьоны, кремы, патентованные пилюли, глазные болезни. Какое это имеет значение?
– Я должен знать все, чтобы помочь Диане Маберли.
– Да-да, сделайте для нее все возможное. Уговорите ее забыть меня. Это лучший выход в нашем положении!
– У вас есть мужество, мадемуазель? Большое мужество?
Диана вскрикнула.
– Значит, это правда? Он действительно сумасшедший?
– Я не психиатр, мадемуазель. Ставить диагноз – не моя профессия. – Эркюль Пуаро наблюдал за девушкой. –
Адмирал думает, что его сын сумасшедший. Полковник думает то же самое. Теперь в этом уверился и сам Хью. А
вы, мадемуазель?
– Нет, я так не думаю! И поэтому... – Она замолчала.
– Поэтому вы обратились ко мне. Хорошо. Скажите, кто такой Стивен Грэхем?
Диана удивилась.
– Стивен Грехом? Просто знакомый, – Она схватила его за руку. – Что у вас на уме? О чем вы думаете? Господи, эти ваши огромные усы! Ну, почему вы молчите? Почему вы пугаете меня?
– Потому что я сам боюсь.