В гнетущей тишине казалось, что в самом воздухе галереи разлита печаль, словно все умершие и погибшие
Чэндлеры сокрушались о заключенном в их крови проклятии.
Эркюль Пуаро повернул голову, чтобы взглянуть на собеседника. Джордж Фребишер все еще смотрел на портрет женщины, и Пуаро мягко заметил:
– Вы ее хорошо знали?
– Мы вместе росли. Когда ей исполнилось шестнадцать, я отправился в Индию в чине младшего офицера.. А когда вернулся, она уже была замужем за Чарльзом Чэндлером.
– Вы знали раньше и его?
– Чарльз – мой старый друг. Он всегда был моим лучшим другом.
– Часто ли вы виделись с ними после возвращения из
Индии?
– Я провожу здесь почти каждый свой отпуск. Это для меня второй дом. У Чарльза и Каролины всегда была приготовлена комната для меня. – Полковник расправил плечи и неожиданно вызывающе выдвинул вперед голову. – Вот почему я сейчас здесь – на случай, если понадоблюсь.
И снова тень чего–то трагического окутала их.
– А что вы думаете обо всем этом? – спросил Пуаро.
Фребишер стоял не двигаясь. Брови снова сошлись у переносья.
– Что я думаю? Откровенно говоря, я не понимаю, почему вы занимаетесь этим делом. Зачем Диана втянула вас в семейную историю?
– Вам известно, что помолвка Дианы Маберли и Хью
Чэндлера расстроена?
– Да, известно.
– А знаете из-за чего?
Фребишер резко ответил:
– Этого я не знаю. Молодежь решает такие вопросы сама.
Пуаро продолжал:
– Хью Чэндлер сказал Диане, что свадьбе не бывать, потому что он сходит с ума.
На лбу Фребишера проступили капли пота. Он сказал:
– Зачем нам обсуждать это проклятье рода? Вы думаете, что сумеете что-то сделать? Хью скверно поступил, бедняга. Это не его вина – наследственность, мозговые клетки... Но раз уж он понял, что он еще мог сделать? Расторжение помолвки – единственный выход.
– Если бы я смог убедиться во всем этом.
– Можете мне поверить.
– Но вы же мне ничего не сказали.
– Я повторяю, что не хочу говорить об этом.
– А почему адмирал заставил сына оставить флот?
– Так было надо.