Доктор вызывал у Джека всё больший интерес.
– Вот вам самое поверхностное объяснение: в первый раз вы действительно слышите крик – может быть, это чья-то шутка, может, и нет. В последующие дни вы внушили себе, что слышите крик в одно и то же время.
– Уверен, что я этого не делал.
– Сознательно, конечно, нет, но подсознательно, знаете ли, мы иногда творим странные вещи. Так или иначе, но объяснение не выдерживает критики. Если бы мы имели дело с внушением, вы слышали бы крик в двадцать пять минут восьмого по своим часам и никогда не услышали бы его позже, как вы подумали.
– И что же дальше?
– Ну… это очевидно, не так ли? Крик о помощи занимает совершенно определённое место во времени и пространстве. Место – вблизи коттеджа, время – семь часов двадцать пять минут.
– Да, но почему я один должен слышать этот крик? Я не верю в привидения и всю привиденческую чушь – спиритические выстукивания и всё такое. Почему же я должен слышать этот проклятый крик?
– А! Вот на этот вопрос мы пока ответить не можем.
Любопытная закономерность: большинство знаменитых медиумов получалось из убеждённых скептиков. Даром посредничества владеют не те, кто увлекается оккультными явлениями. Некоторые люди видят и слышат то, что другим не дано, и мы не знаем почему; в девяти случаях из десяти они не хотят ни видеть, ни слышать этого и убеждены, что страдают галлюцинациями… так же, как вы.
Нечто похожее мы наблюдаем в области электричества.
Некоторые вещества хорошо проводят электричество, и долгое время никто не знал почему, приходилось довольствоваться самим фактом. Сегодня мы знаем причину. Вне всякого сомнения, наступит день, и мы узнаем, почему вы слышите этот крик, а я и девушка – нет. Как известно, всё подчиняется естественным законам, сверхъестественного просто не существует. Чтобы открыть законы, которые управляют так называемыми психическими явлениями, нужна долгая и трудная работа… но каждый вносит свой посильный вклад.
– А что же делать мне? – спросил Джек.
– Практически, я вас правильно понял? Ну, что же, мой юный друг, отправляйтесь завтракать и уезжайте в город, не обременяя больше свою бедную голову непонятными вещами. А я отправлюсь на розыски, и посмотрим, не удастся ли мне узнать кое-что о том коттедже, который у нас за спиной. Готов поклясться, вот где спрятан ключ к тайне.
Джек вскочил на ноги.
– Хорошо, сэр. Я готов, но послушайте…
– Слушаю.
Джек покраснел от неловкости.
– Я уверен, девушка тут ни при чём, – пробормотал он.
Левингтон развеселился.
– Вы не сказали мне, что она хорошенькая. Ладно, не унывайте, скорее всего, тайна зародилась ещё до её приезда сюда.
В тот вечер Джек возвращался домой, сгорая от любопытства. Теперь он слепо полагался на Левингтона.
Доктор принял всё случившееся с ним так естественно, был таким деловым и невозмутимым, что произвёл на Джека глубокое впечатление. Своего нового друга он встретил во время обеда. Доктор уже ждал его и пригласил обедать за свой стол.
– Есть новости, сэр? – волнуясь, спросил Джек.
– Я навёл справки обо всех владельцах усадьбы Хитер
Коттедж. Первым его арендовал старый садовник с женой.
Старик умер, а вдова уехала к дочери. Усадьба попала в руки строителя, который с большим успехом модернизировал её и продал какому-то джентльмену из города, приезжавшему только на выходные. Около года назад усадьбу купили некие Тернеры, муж и жена. По рассказам, они представляли собой весьма любопытную пару. Он – англичанин, его жена, по многочисленным предположениям, русского происхождения, была очень красивой женщиной с экзотической внешностью. Жили они очень замкнуто, никого не принимали и едва ли когда-нибудь выходили за пределы своего сада. По слухам, они боялись чего-то, но не думаю, что нам стоит на них полагаться. Потом они внезапно уехали, исчезли в одно раннее утро и больше не возвращались. Местное агентство получило от мистера
Тернера письмо, отправленное из Лондона, с указанием продать усадьбу как можно скорее. Обстановка дома пошла на распродажу, а сам дом купил мистер Молеверер. Он прожил в доме две недели… после чего объявил о сдаче дома внаём. Нынешние обитатели – французский профессор, больной туберкулёзом, и его дочь. Они здесь всего десять дней.
Джек молча переваривал информацию.
– Я не понимаю, как нам помогут собранные вами сведения, – наконец сказал он. – А вы?
– Я бы предпочёл побольше узнать о Тернерах, –