– Боюсь, не получится. Дядя Георг уехал на континент.
И я даже не знаю, по какому адресу ему писать.
– Сколько же он будет в отъезде?
– Как минимум, три-четыре недели.
Наступило молчание. Фелис с тревогой смотрела то на
Джека, то на доктора.
– И мы ничего не можем сделать? – спросила она робко.
– Нет, кое-что можем, – сказал Левингтон, в его голосе слышалось едва сдерживаемое волнение. – Способ необычный, пожалуй, но я верю, что цели мы достигнем.
Хартингтон, вы должны добыть эту вазу. Принесите её сюда, и если мадемуазель позволит, то ночь мы проведём в
Хитер Коттедже и вазу возьмём с собой.
Джек почувствовал, как по коже неприятно побежали мурашки.
– А что, по-вашему, может произойти? – с беспокойством спросил он.
– У меня нет об этом ни малейшего представления, но я уверен, что таким образом мы раскроем тайну, а привидение вернётся в свою скорбную обитель. Наверное, в вазе есть тайник и в нём что-нибудь спрятано. Раз чудо не происходит само, мы должны использовать собственную изобретательность.
Фелис захлопала в ладоши.
– Замечательная идея! – воскликнула она.
Глаза её загорелись от восторга. Джек не испытывал такого восторга, напротив, он страшно испугался, хотя никакая сила не заставила бы его признаться в этом перед
Фелис. Доктор вёл себя так, как будто сделал самое естественное предложение в мире.
– Когда вы можете взять вазу? – спросила Фелис, повернувшись к Джеку.
– Завтра, – ответил тот неохотно.
Ему следовало разобраться в происходящем, но воспоминание о том безумном крике, преследовавшем его каждое утро, нахлынуло и лишило возможности рассуждать, осталась только одна мысль: как избавиться от наваждения?
Вечером следующего дня он пошёл в дом дяди и взял вазу, о которой шла речь.
Увидев вазу, он окончательно убедился, что именно она была изображена на рисунке. Но, с большой осторожностью повертев вазу в руках, он не обнаружил в ней никакого намёка на тайник.
Было одиннадцать часов вечера, когда они с Левингтоном прибыли в Хитер Коттедж. Фелис уже ждала их и открыла дверь прежде, чем они постучали.
– Входите, – прошептала она. – Отец спит наверху, не надо его будить. Я приготовила вам кофе здесь.
Фелис провела их в маленькую уютную гостиную. На каминной решетке стояла спиртовка, и, склонившись над ней, девушка заварила им ароматный кофе.
После кофе Джек распаковал вазу. Едва увидев её, Фелис задохнулась от изумления.
– Ну, вот же, вот она, та самая ваза, – горячо восклицала девушка, – я узнала бы её где угодно.
Тем временем Левингтон занимался своими приготовлениями. Убрав с маленького стола все безделушки, он переставил его на середину комнаты. Вокруг стола он расположил три стула. Потом взял из рук Джека вазу и поставил её на середину стола.
– Ну вот, мы готовы, – сказал он. – Выключите свет, и посидим вокруг стола в темноте.
Все послушно уселись. Из темноты снова зазвучал голос Левингтона.