Как ни странно, но это успокоило его. В конце концов, всё могло быть и шуткой. Даже, хоть и неправдоподобно, сама девушка могла над ним подшутить. Он решительно расправил плечи и достал из футляра клюшку. «Буду играть на дорожке возле коттеджа», – решил он.
Девушка, как обычно, находилась в саду. Сегодня она выглядела веселее и, когда он приподнял кепку, застенчиво поздоровалась. «Сегодня она ещё прелестнее», – подумал он.
– Хороший день, не правда ли? – бодро начал разговор
Джек, проклиная себя за неизбежную банальность.
– Да, день, действительно, чудесный.
– Вероятно, для сада самая подходящая погода?
Девушка чуть-чуть улыбнулась, показав пленительную ямочку на щеке.
– Увы, нет! Моим цветам нужен дождь. Взгляните, они засохли.
Джек понял её жест как приглашение, подошёл к низкой живой изгороди, отделявшей сад от игровой дорожки, и заглянул через неё.
– Вроде всё нормально, – заметил он неуверенно, чувствуя в то же время, что девушка оглядывает его с выражением лёгкой жалости.
– Солнце полезно, разве нет? – сказала она. – Цветы ведь можно полить. А солнце даёт силы, укрепляет здоровье. Я вижу, мсье, сегодня вам значительно лучше.
Её ободряющий тон вызвал у Джека сильную досаду.
«Пропади всё пропадом! – сказал он себе. – Похоже, она пытается лечить меня советами».
– Я абсолютно здоров, – с раздражением сказал он.
– Ну вот и хорошо, – быстро ответила девушка, пытаясь его успокоить.
Всё-таки у Джека осталось досадное чувство, что она не поверила ему.
Он поиграл ещё немного и поспешил к завтраку. Во время еды он почувствовал на себе, и не в первый раз, пристальное внимание мужчины, сидящего за соседним столом. Человек средних лет с властным запоминающимся лицом. Маленькая тёмная бородка, цепкие серые глаза, держится уверенно и непринуждённо – весь его облик свидетельствовал о принадлежности к классу высокооплачиваемых профессионалов. Джек знал, что зовут его
Левингтон, слышал ещё, что он известный врач, но поскольку самому Джеку не приходилось бывать на Харлей-стрит, то это имя для него ничего не значило.
Сегодня он окончательно понял, что за ним ведется тайное наблюдение, и немного испугался.
Неужели тайна просто написана у него на лице? И сосед, будучи профессионалом, заметил потаённые отклонения в его психике?
Джека залихорадило: «Так я и правда схожу с ума? Что же это было: болезнь или грандиозная мистификация?»
Неожиданно он придумал простой способ разрешить свои сомнения. До сих пор он играл без партнера, а если с ним будет кто-то ещё? Тогда возможны три варианта: голоса не будет, они услышат его оба, или… услышит только он.
В тот же вечер он приступил к выполнению своего плана. Он пригласил Левингтона. Они легко разговорились, тот будто только и ждал подходящего случая.
По-видимому, Джек чем-то его интересовал. И Джеку удалось легко и естественно подвести собеседника к мысли сыграть несколько партии в гольф до завтрака. Договорились на следующее утро.
Они вышли из отеля около семи часов. День был отличный тихий и ясный, правда, прохладный. Доктор играл хорошо, Джек – скверно. Он весь сосредоточился на предстоящем испытании и украдкой поглядывал на часы.
Было двадцать минут восьмого, когда они доиграли до седьмой дорожки, проходившей возле коттеджа.
Девушка, как обычно, работала в саду и не подняла на них глаз, когда они проходили мимо.
На дорожке лежали два мяча, ближе к лунке мяч Джека и немного поодаль – мяч доктора.
– Вы подставились, – сказал Левингтон, – полагаю, что я должен воспользоваться этим.
Он нагнулся, чтобы рассчитать направление удара.