Ключи к декабрю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И все же я чувствую, как все снаружи превращается вот в это. – Санза махнула рукой в сторону окна. – В Бесплодные Пески.

– Бесплодные Пески здесь были прежде. Мы не создаем новых пустынь.

– Деревья умирают. Животные уходят на юг. Но когда дальше идти будет некуда, а температура будет продолжать падать и воздух будет гореть в легких, тогда для них все будет кончено.

– Но они могут и приспособиться. У деревьев появляются новые корни, наращивается кора. Жизнь устоит.

– Сомневаюсь…

– Быть может, тебе лучше спать, пока все не окажется позади?

– Нет. Я хочу быть рядом с тобой, всегда.

– Тогда ты должна свыкнуться с фактом, что от любых перемен всегда что-нибудь страдает. Если ты это поймешь, не будешь страдать сама.

И они стали слушать поднимающийся ветер.

Тремя днями позднее, на закате, между ветрами дня и ветрами ночи, Санза подозвала Джерри к окну. Он поднялся на третий этаж и встал рядом с ней. На ее грудь падали розовые блики, тени отливали сере ром; ее лицо было бесстрастно, большие зеленые глаза неотрывно смотрели в окно.

Шел крупный снег, синий на фоне розового неба. Снежинки падали на скалу, напоминающую угловатую фигуру человека, и на толстое кварцевое стекло, пни покрывали голую пустыню лепестками цианида, закручивались в вихре с первыми порывами злого ветра. Небо затянули тяжелые тучи, ткущие синие сети. Теперь снежинки неслись мимо окна, словно голубые бабочки, и затуманивали очертания земли. Розовое исчезло; осталось только голубое; оно сгущалось и темнело. Донесся первый вздох вечера, и снежные волны вдруг покатили вбок, а не вниз, становясь густо-синими…

Джарри писал в дневнике:

«Машина никогда не молчит. Порой мне чудится, будто в ее неустанном рокоте я различаю голоса. Пять

столетий прошло с нашего прибытия, я сейчас один на

Станции – решил не будить Санзу на это дежурство, ес-

ли только не станет совсем невмоготу (а здесь очень тя-

гостно).

Она, несомненно, будет сердиться. Сегодня утром в

полудреме мне показалось, будто я слышу голоса родите-

лей; не слова – просто звуки, к которым я привык по те-

лефону. Их наверняка уже нет в живых, несмотря на все

чудеса геронтологии.

Интересно, часто ли они думали обо мне?

Я ведь никогда не мог пожать руку отцу или поцело-

вать мать. Странное это чувство – находиться один на

один с гигантским механизмом, перекраивающим молеку-

лы атмосферы, охлаждающим планету, здесь, посреди

синей пустыни… Бесплодных Песков. А ведь, казалось бы, мне не следовало удивляться – я вырос в стальной пеще-

ре… Каждый день выхожу на связь с остальными Стан-

циями. Боюсь, что порядком им надоел. Завтра надо воз-