– Тише, пожалуйста, – сказал Безайс, насильно улыбаясь и путаясь в словах. – Деньги, тысячу рублей… И бумаги. Пожалуйста.
Жуканов обернулся к солдату. Он молча, с любопытством наблюдал за ними.
– Чистая комедия, – сказал он, разводя руками и улыбаясь. – Какие-то бумаги с меня требуют. Чудаки. Не рад, что связался с ними. Уходите вы с богом, отвяжитесь от меня. Я вас не трогаю, и вы меня не трогайте.
– Какие бумаги? – спросил солдат. – Об чем у вас разговор?
– Жуканов, – сказал Матвеев глухо, почти шёпотом. –
Дайте нам незаметно взять деньги, и мы вас отпустим.
Бросьте эту игру. Слышите, Жуканов?
– Вы и так уйдёте, – ответил он тихо. – Уходите, пока целы. Берегите головы, а о деньгах не думайте. Деньги хозяина найдут.
– Слушай ты, Жуканов! – произнёс Матвеев с угрозой.
– Сорок восемь лет Жуканов. Да ты мне не тыкай, –
молод ещё тыкать. Пошёл вон из моих саней! Слышишь?
Господин солдат, что же это такое? Какие-то лица без документов нахалом залезли в сани и не вылезают.
– Матвеев… голубчик… ну, ради бога… – быстро заговорила Варя, и в её голосе зазвучала тоска и ужас. –
Уйдёмте… скорее. Ну, я тебя прошу… пожалуйста, оставь…
Он больше догадался по движению губ, чем расслышал её последние слова:
– Убьют ведь…
– Матвеев, я ухожу, – сказал Безайс, поднимаясь с места и беря мешки. – Идём.
Матвеев взглянул на него с угрюмым упрямством.
– Я без денег не пойду, – ответил он, бледнея и сам пугаясь своих слов. – А ты – уходи. Уходи, Варя.
– Идиот, – упавшим голосом сказал Безайс, снова садясь на своё место. – Проклятый идиот.
Они услышали тяжёлый прыжок – солдат спрыгнул на землю и спускал предохранитель винтовки. Он делал массу мелких движений, и на его простоватом лице горел деловой азарт. «Застрелит ещё, дурак», – тревожно подумал Матвеев.
Скрипя новыми сапогами, солдат подошёл к саням. На секунду он задержался, что-то вспоминая, потом быстро, как на ученье, взял ружьё наизготовку, выбросил одну ногу вперёд.
– Вы кто такие? – спросил он строго. – Документов нет?
– Нет, – покорно ответил Матвеев.
– У меня – есть! – воскликнул Жуканов, торопливо доставая бумажник и роясь в нём. – Паспорт, метрическая выпись и удостоверение с места службы, от торгового дома
Чурина. Прошу посмотреть. А у них нет, то есть, может быть, есть какие-нибудь, да они их попрятали.
– Ага…
Солдат постоял несколько минут, вздрагивая от возбуждения, потом отчётливо, в несколько приёмов принял винтовку к ноге, со вкусом щёлкнув каблуками. Все смотрели на него, не понимая, чего он хочет. Солдат взволнованно обошёл сани. Внезапно, отскочив на несколько шагов, он вскинул винтовку и с наивной радостью крикнул:
– Вот я вас сейчас буду стрелить!..
Матвеев вобрал голову в плечи. Солдат пугал его своей стремительностью. Он был молодой, наверное, недавно прочитал устав и теперь горел желанием обделать все как можно лучше.