— Я же говорю, тебе не понять принципов аронской жизни, — ехидно улыбнулся Вергилий. — Не каждому дано.
Ехидство сработало на ура, и глубоко оскорбленный охотник без лишних слов влез в камзол, а стригой тихо ликовал — только бы Исгерд не заметил. Наряжать его еще долго, так что так просчитаться было бы довольно обидно. Сам же хозяин давно был готов. Стоял перед черным охотником, сложив на груди холеные руки в белых перчатках. Свет, по особому случаю пущенный в комнату, запылал слепящим глаза пламенем в рыжих стригоевских волосах, ровно как и в глазах невероятного синего цвета, такого, какого у людей быть не могло. Он был выше своего сожителя, пусть и немного. Зато уже в плечах. Травник и нелегальный торговец оружием, а еще и повитуха по совместительству, был одет в уголь, кровь и золото.
Привлекал внимание явно больше, чем черный мастер, и Исгерд откровенно дивился бесстрашию вампира. Он ведь был слишком примечателен, слишком выделялся, чем, по его мнению, губил себя. Узнай кто-то, что он кровопийца, долго искать его бы не пришлось.
Дело осталось за малым: прийти к последнему барону и уверить его, что охотник перед ним стоит исключительный, и искать другого — только тратить драгоценное время, которого было все меньше. Собственно, так и сделали, хотя стригой в поместье не зашел.
— Там слишком много зеркал, — тихо, чтобы никто не услышал, шепнул он охотнику, от чего тот вздрогнул. Кожей почувствовал теплое дыхание. — Кто-нибудь может заметить, что я не отражаюсь.
Исгерд кивнул, даже чудом удержался от того, чтобы сморозить еще какую-нибудь колкость, и, выдохнув, в сопровождении стражников прошел в поместье.
— Удачи, Герд, — напоследок сказал Вергилий. Сказал с такой теплотой, несвойственной его натуре монстра, с таким странным, противоречивым чувством, что одному лишь рад был — его не слышали.
Двери захлопнулись. Он остался ждать, предусмотрительно натянув на голову капюшон. Только бы тень падала…
***
Он шел прямо, уверенно, так, как ему посоветовал травник, хоть охотник на совет и обиделся. Вампир был прав: зеркал было очень, очень много. Причина тому была и имя носила «страх». Страх перед тем, кто в зеркале не отражался. Исгерд был уверен, что при желании кровопийца все-таки пройдет здесь незамеченным. Подтверждением тому был стригой, который давно к таким вещам приспособился и изворачиваться из, казалось бы, таких вот безвыходных ситуаций умел.
Гордость и чувство собственного достоинства не позволили охотнику восторженно вздыхать при виде роскошного поместья, но вот шальная мысль о том, что ему сейчас в таком виде хоть на трон, в голове мелькнула, стоило лишь скосить взгляд на свое отражение. Да, он несомненно был одет гораздо богаче любого слуги или знатного господина, которые изредка встречались на пути через огромное поместье баронов Керро. Было настолько тихо, что, казалось, только звуки шагов оглашали мертвые помещения.
— Сколько… — он встретился с непонимающими взглядами и «закашлялся». Совсем забыл о том, что мысли вслух тут не к месту. Инцидент тут же забыли.
«Сколько же людей погибло в этих коридорах? — наконец задал он самому себе терзающий сознание вопрос. — Сколько погибнет еще? ..»
Разумеется, этого он не знал и знать не мог, но вот если ему выпадет удача заняться этим контрактом, то, возможно, жертв удастся избежать, хоть это и было сомнительным утверждением. Тем временем комната последнего барона была все ближе и ближе. Мужчина вообще удивлялся тому, сколь огромно фамильное имение господ. Удивлялся, однако шел дальше в сопровождении двух стражников — бравых ребят, которым он все-таки дал бы фору. Даже при раскладе один против двоих.
— Господин ждет Вас, мастер, — проговорил один из сопровождающих, и затем они оба покинули охотника, оставив его перед дверьми.
Низкое «войдите» утомленного жизнью человека послышалось, едва лишь Исгерд легонько постучал в дверь. Пожав плечами, выдохнул, выпрямился во весь рост, стер с лица тень всяческих эмоций и открыл дверь. И встретил его Сигват Керро: последний барон проклятого поместья, невысокий полноватый мужчина лет сорока.
— Очередной охотник? — спокойно задал вопрос хозяин низким, тяжелым голосом, полным вселенской скорби и тысячами проблем.
— Исгерд Бранн, господин Сигват. Охотник. Очередной.
— К черту господ, — махнул рукой последний из Керро. — Совсем скоро меня можно будет назвать покойником. А мертвые меж собой равны.
Несмотря на то, что поместье было поистине огромным, хозяйская комната не отличалась чем-то особенным ни в плане масштабов, ни в плане обстановки. Типичная мужская комната без излишеств. Если убрать массивный комод и почти высохшее деревце в глиняном горшке, в углу, помещение можно было приравнять к казарме. Охотник последнего Керро не перебивал. Знал, что такие, как он, болтливых не любят.
— Ты, верно, знаком со всей этой историей?
— Знаком.
— Стало быть, и грамоте обучен?
— Разумеется.
Сигват удовлетворенно кивнул и пригласил сесть на край простенькой кровати, на которой сидел сам. Мастер перечить не стал и, звякнув ремнями и цепями, зашуршав одеждами, опустился рядом, переплетая пальцы опущенных рук.
— Редко кто из вашей братии может похвастаться образованием, — заметил хозяин. — Это похвально. Откуда ты?
— У меня нет пристанища.
— Немногословен, — снова удовлетворенно кивнул полноватый мужчина «чуть за сорок». — Немногословен, обучен, волен. И каким же образом ты, лишенный пристанища Исгерд Бранн, можешь убедить меня в твоей кандидатуре на должность охотника?
Лишенный пристанища Герд снова подчеркнул свою немногословность. Меньше слов — больше дела. А потому скользнул рукой за ворот камзола и вытащил мешочек, в котором что-то клацнуло. Дернул кожаный шнурок. Вытащил другой.
Тот, на котором было нанизано больше трех десятков вампирских клыков. По одному на снесенную голову.