Непобеждённый «Варяг»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда команда покинула крейсер, старший и трюмный механики совместно с хозяевами отсеков открыли кингстоны[62]. Командир «Варяга» вместе со старшим боцманом[63], удостоверившись ещё раз в отсутствии людей на судне, последними покинули крейсер в 15:40, сев на ожидавший их у трапа французский катер, где находился и командир крейсера «Паскаль». Крейсер «Варяг» постепенно наполнялся водой и продолжал крениться на левый борт. Его кормовая часть была вся в огне.

Между тем командир канонерской лодки «Кореец» капитан 2-го ранга Г. П. Беляев, получив от В. Ф. Руднева извещение о предполагаемом затоплении крейсера (его доставил, несмотря на ранение, мичман Василий Балк), собрал офицеров на совещание, где заявил:

— Господа офицеры, предстоящий через полчаса бой, как вы понимаете, будет неравным, вызовет напрасное кровопролитие, а может быть и гибель всей команды, причём мы даже не имеем возможности нанести вред неприятелю, а потому необходимо команду свезти на нейтральные суда, а лодку взорвать.

Возражений не последовало. Канонерку стали готовить к взрыву. Это было поручено исполнить офицерам Бутлерову, Левитскому и Франку. В 15:35 команда «Корейца» отчалила на спущенных шлюпках в сторону иностранного судна. Взятые для защиты от японцев ружья русские моряки выбросили за борт, как только приблизились к французскому крейсеру «Паскаль». После того как команда поднялась на его палубу, шлюпки канонерки были прорублены во многих местах и затоплены.

В 16:05 канонерской лодки не стало. Двойной взрыв с промежутком в 2—3 секунды сорвал все орудия со станков и далеко отбросил их в воду. Носовая часть судна отделилась и перевернулась килем[64] вверх, а кормовая — распалась на несколько частей. Лишь труба, выдававшаяся из воды, стала своеобразным памятником в честь героического боя у Чемульпо. В 18:10 настала очередь и «Варяга»: крейсер полностью погрузился в воду[65].

Бессмертный подвиг экипажей крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец», не спустивших Андреевского флага перед превосходящей японской эскадрой и принявших навязанный противником неравный бой, стал известен во многих странах мира. Одним из первых на него откликнулся известный в то время австрийский поэт Рудольф Грейнц (нем. Rudolf Greinz; 16 августа 1866 г. — 16 августа 1942 г.). Почти сразу после события он опубликовал в журнале «Jugend» (в переводе на русский язык означает «Молодость» или «Юность») стихотворение «Памяти Варяга». Оно оказалось столь созвучно настроениям русского общества, что спустя месяц его перевод под псевдонимом «Сибиряк» был напечатан в санкт-петербургском журнале «Море и его жизнь». А вслед за этим санкт-петербургский «Новый журнал иностранной литературы, искусства и науки» поместил стихотворение Р. Грейнца и рядом — русский перевод Евгении Студенской.

Мужество русских моряков оценили даже враги. Отдавая дань их подвигу, всем находившимся в госпитале раненым русским матросам они вручили подарки, в том числе комендору «Варяга» уроженцу Минской губернии Михаилу Вячеславовичу Прокоповичу. Отважные действия русских героев японцы соотносили с канонами самурайской чести, убеждая японских солдат следовать русскому примеру.

В 1907 г. В. Ф. Руднев — будучи в отставке — был награждён японским орденом Восходящего Солнца II степени в знак признания доблести русских моряков[66]. Память о морском сражении у Чемульпо надолго осталась в Японии. Штурвал «Варяга» был передан на японский броненосец «Микаса», который впоследствии стал кораблём-музеем. До сих пор штурвал является одним из его главных экспонатов.

Английская газета «Таймс», выступавшая с тенденциозными статьями о России, тем не менее, вынуждена была признать бой у Чемульпо «нравственной победой русских». Их стойкость восхищала не только за рубежом, но и в пределах Отечества. Несмотря на безнадёжное положение, русские моряки не пали духом и даже сумели изрядно потрепать японский флот, о чём свидетельствует телеграмма русского полномочного министра в Сеуле А. И. Павлова[67]:

Современный исследователь русско-японской войны Б. Г. Галенин, говоря о потерях японцев, отмечал, что после морского сражения у Чемульпо на берег было свезено 200 раненых и 30 убитых японцев. Последние, впрочем, это отрицают, утверждая, что ни один снаряд русских не достиг цели, а все эти пожары, взрывы, повреждения и потопления японских кораблей «просто померещились в горячке боя русским морякам и нервным иностранным наблюдателям». Отмечая японскую предрасположенность к сокрытию собственных потерь, современный исследователь морских сражений русско-японской войны И. М. Кокцинский справедливо замечал, что если такой образ действий вполне понятен и необходим в течение войны, то по её завершении попытки сохранить тайну имеют сомнительные выгоды. Следующие поколения военных и политиков будут введены в заблуждение «образцово-бескровными» сражениями, что может способствовать повторению непродуманных авантюр.

К этому следует добавить некоторые уточняющие факты, проливающие свет на потери Империи Восходящего Солнца. Уже не секрет, что повреждения имел крейсер «Чиода», а крейсеры «Нанива» и « Асама» через какое-то время после боя ушли в док[69] «залатать раны». У «Асама», помимо подбитой кормовой башни, была повреждена во многих местах броня. Крейсер «Тахачихо» получил в бою серьёзную пробоину; позже, взяв 200 раненых, он отплыл в японский город Сасебо, но по дороге не выдержали переборки и корабль пошёл ко дну. По сведениям с итальянского крейсера «Эльба» и по свидетельству англичан, находившихся при эскадре Уриу, японцы в морском сражении потеряли миноносец, который затонул недалеко от их крейсеров.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ ИЛИ СЛАВА ВАМ, БЕЛОРУССКИЕ МОРЯКИ!

Как в дальнейшем сложилась судьба наших земляков, служивших на «Варяге»? Вернулись ли они на родину или пропали на чужбине? Если вернулись, то как их приняли в родном Отечестве? Отмечали почестями или, напротив, предали забвению?

Как известно, японцы постарались приукрасить победу — их газеты сообщили о том, что весь экипаж «Варяга» погиб. Иностранная печать в феврале 1904 г. опубликовала несколько иную информацию: на «Варяге» погибли 17 офицеров и 456 нижних чинов. Эти сведения перепечатали и русские газеты, так как ни В. Ф. Руднев, ни русский вице-консул З. М. Поляновский в Чемульпо ничего в Санкт-Петербург или Владивосток сообщить не могли — связь блокировал японский десант. Затем было утомительное, но желанное возвращение на Родину.

Теперь мы знаем, что героев Чемульпо, которые остались живы, с почётом встречали в Одессе (1 апреля 1904 г.), Севастополе (20 апреля 1904 г.)[70], Москве (27 апреля 1904 г.). В Одессе и Севастополе матросам — участникам знаменитого боя — вручили Знак отличия Военного ордена Святого Георгия 4-й степени[71]. Награда была изготовлена из серебра, весила 12,97 грамма и имела размер 34х42 миллиметра.

Среди награждённых значился и гальванёр крейсера «Варяг» Антон Дубовский (уроженец Гродно). Он, на его удачу, в бою не пострадал и вместе с другими выжившими боевыми товарищами отправился в Севастополь, где принял участие в почетном царском смотре. А вот судьба комендора «Варяга» матроса 1-й статьи Михаила Вячеславовича Прокоповича сложилась драматически. Он не помнил, как потерял сознание от болевого шока и потери крови, как товарищи опускали его в шлюпку, не видел, как был взорван «Кореец», как «Варяг» ушёл под воду... Очнулся моряк в госпитале Красного Креста в Чемульпо, куда на катере были перевезены русские раненые[72]. Очнулся и понял, что на всю жизнь остался калекой, без руки...

[62] Кингстон — отверстие с задвижкой или клапаном в днище корабля.

[63] Боцман — должностное лицо младшего командного состава в военно-морском флоте, в обязанности которого входит содержание корабля в чистоте, наблюдение за состоянием шлюпок, такелажа и другого оборудования на судне, руководство общекорабельными работами, а также обучение команды морскому делу.

[64] Киль — основная балка на корабле, соединяющая носовую и кормовую части.

[65] Корабль затонул на мелководье. В 1905 г. японцы его подняли, отбуксировали к себе, два года ремонтировали и в 1907 г. включили в состав своего флота под именем «Сойя». В 1916 г. русское правительство выкупило его вместе с двумя другими кораблями для формировавшегося тогда Северного флота.

[66] Хотя он и принял эту награду от японского императора Муцухито, но никогда орден не надевал. Это объясняется тем, что после его увольнения с флота недоброжелатели обвиняли Руднева в том, что он подарил вверенный ему «Варяг» японцам, приказав потопить, а не взорвать этот боевой корабль.

[67] Павлов Александр Иванович (1 августа 1860 г. — 1923 г.) — российский дипломат, в 1902 г. был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром при дворе корейского императора в Сеуле. За относительно короткое время сумел завоевать доверие и авторитет у корейского короля Коджона, содействуя быстрому осуществлению планов России в отношении своего дальневосточного соседа.

[69] Док — портовое сооружение для осмотра и ремонта, а иногда и для постройки кораблей (судов). Доки бывают плавучие (сооружение на понтонах) и сухие (в виде искусственного бетонированного бассейна).

[70] 23 апреля команды «Варяга» и «Корейца» во главе с В. Ф. Рудневым выехали в Москву.

[71] Позже двум матросам пожаловали Знак отличия Военного ордена Святого Георгия 3-й степени, поскольку 4-ю степень награды они уже имели. В 1913 г. Знак отличия был переименован в Георгиевский крест.

[72] После морского сражения 9 февраля 1904 г. 24 тяжелораненых русских матроса были помещены в госпиталь Красного Креста в Чемульпо, где за ними ухаживал японский персонал. В тот же день 8 из них скончались. На следующий день умерли от ран ещё двое.