— Хочешь сказать, что решение господина было неверным? — неожиданно между ними встал высокий парень и слегка пихнул Азира в бок. — Даже если этот альфа вор, это не дает тебе права унижать его. Он тоже человек.
— Он вор, — где-то позади раздался хриплый голос. — А воры не люди.
Постепенно все внимание галдевшей толпы было обращено на Идриса. Слуги смолкли и с интересом стали наблюдать за развернувшейся словесной баталией. Идрис же словно онемел и лишился дара речи. Этот парень заступился за него?
— Пойдем, — Идриса схватили за локоть и поволокли через всю толпу в другую сторону сада, где уже не было такого количества людей. — Я слышал, что учитель опоздает, ты можешь побыть здесь.
В приятном, звучном голосе этого парня звучали металлические нотки, несколько смягченные и приглушенные западным акцентом. Внешность его так же заслуживала внимания: он был высок, худощав и смугл. Из-под прямых черных бровей смотрели спокойные, но пронизывающие глаза, удивительно синие для такого смуглого лица. И этот взгляд и правильной формы нос гармонировали с твердой, решительной складкой его губ. Одет он был так же, как и остальные.
— Не стоило, — как только они отошли, Идрис выдернул свою руку. — Теперь ты для них защитник преступника.
Альфа оглянулся на взбунтовавшуюся толпу и печально улыбнулся себе под нос.
— Ты защищал меня перед ними, — фыркнул Идрис. — Теперь ты такой же изгой, как и я.
Настроение было испорчено окончательно. Это утро не могло начаться никак иначе.
— Когда-то я побывал в твоей шкуре. Воровство действительно грех, но это не повод желать кому-то зла. Каждый грех достоин прощения. Меня зовут Джафар.
Альфа говорил так спокойно и четко, что толика этого спокойствия передалась и Идрису. Они посмотрели друг другу в глаза. Было удивительно разговаривать здесь с кем-то, кроме Тома и вечно озлобленного Азира.
— Я Идрис. Спасибо тебе, Джафар, — тихо поблагодарил поникший омега. — Но… Только я не альфа. Ты ошибся.
Лицо Джафара озарила лучезарная улыбка такой доброты, что Идрис просто не мог не улыбнуться в ответ.
— Вот как. Теперь понятно, почему от тебя так сладко пахнет.
Омега покраснел и отвернулся от собеседника, изображая заинтересованность стоящим рядом кактусом. Почему подобное всегда вводит его в ступор, ну почему?! Щеки предательски выдавали смущение. А Джафара такие откровения нисколько не смущали. Он стоял довольный и с чрезмерным вниманием рассматривал своего собеседника.
Через несколько минут началось занятие и Джафар с Идрисом последовали за всеми.
День оказался очень тяжелым, но довольно продуктивным. Омеге удалось немного познакомиться с дворцом, научиться отличать западный зал от восточного. Поверить в то, что это теперь его дом, удавалось с трудом. Привыкнув к жизни в бедности, уже сложно отвыкнуть от старого образа жизни. Все было в диковинку. Да и сейчас здесь Идрис был совсем один, а где-то там, на окраине города все так же его ждал убитый горем и замученный волнением отец.
Лишь две недели спустя Идрису удалось немного привыкнуть ко всему. Резкость Азира стала привычным составляющим каждого дня. Только будить себя стаканом ледяной воды омега больше не позволял. Научившись давать отпор недоброжелателям, жить во дворце стало куда проще. Единственное, что все это время беспокоило — это его отец. Том не разрешал Идрису отлынивать от работы ни на минуту, не говоря уже о визите домой. Слугам низшего ранга было запрещено покидать стены дворца без разрешения шейха.
А шейх постоянно был в работе: с самого утра у него всегда были назначены встречи с важными людьми, а к обеду на его рабочем столе скапливалась куча бумаг. Даже вечером он находил время, чтобы решать вопросы государственной важности. Невероятной занятости человек.
Один из самых обычных вечеров поначалу выдался относительно спокойным. Так же как и всегда, сидя на своей кровати в окружении книг по этике и дипломатии, Идрис пытался вникнуть в смысл каждого абзаца. Но чтение давалось ему с трудом. Том учил его чтению и письму и за две недели, проведенные во дворце, омега во многом преуспел.
— Ты пялишься на эту страницу уже минут тридцать, — усмехнулся Азир, поглядывая в сторону Идриса. — Бедняга. Воровать наверняка легче, чем читать?
Идрис не обратил на колкость никакого внимания. Изо дня в день Азир не менялся по отношению к нему. И с этим оставалось только смириться.
— Твой ядовитый сарказм меня не задевает, — ответил Идрис, не отрываясь от книги. — Займись своими делами и оставь меня в покое.
— Не указывай, что мне делать, вор! — воскликнул Азир, отшвыривая книгу в сторону.
Азира всегда раздражало, когда Идрис отвечал ему. А вот второго забавляла подобная реакция.
— Не называй меня вором, — спокойно сказал Идрис и улыбнулся.
— А как мне тебя еще называть, грешник?!
— Да ты знаешь, что такое настоящий грех! — начинал злиться омега.
Как же он достал. Не было ни одного дня, когда бы этот самонадеянный глупец не обозвал бы его вором. Сегодня исключений не предвиделось и в конце концов словесная перепалка закончилась тем, что Идрис, схватив в охапку книги, выбежал из своей комнаты и побежал куда глаза глядят. Пройтись по опустевшим коридорам дворца прельщало больше, чем остаться в комнате и продолжать выслушивать гадости от Азира.
И пусть даже позорное звание было оправдано, Идрис надеялся рано или поздно избавиться от этого клейма. Все это время он усердно занимался, знакомился с новой жизнью. А Джафар помогал освоиться среди слуг, за что ему огромное спасибо.