Пули на васильковом поле (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И именно поэтому его план, обособленно от ситуации имевший право на существование, с треском провалился. Он понял это, когда, уйдя в лес под предлогом малой нужды, сымитировал нападение на себя, как и планировал, а после прихода ребят из группы сам оказался в наручниках.

Хефнеру оставалось лишь размышлять, где он прокололся, и надеяться, что герр Ягер, несмотря на ранение, оказался достаточно ловким и быстрым, чтобы выполнить свою часть плана, и сейчас наверняка уже был на полпути к главной базе их прекрасной организации.

Он и помыслить не мог, что это штандартенфюрер сдал его, ведь это невозможно! Чтобы человек его закалки да предал интересы своей нации?..

Клаус Ягер смотрел на него всё время, пока Хефнера пристегивали к сидению в квинджете, рядом с пилотом, которого за шкирку притащил сюда Капитан Америка.

Миссия закончилась полным провалом.

***

— Плохой из тебя фашист, Ягер, — сказал Ивушкин, когда немец рассказал ему обо всём произошедшем между Хефнером и самим Клаусом, — с русскими водишься, беглецов отпускаешь, против националистической какой-то организации, вон, пошел. А вот солдат хороший, признаю.

Он помолчал, а после как-то нерешительно спросил:

— Расскажешь мне?

— Что ещё тебе рассказать? — со слабой улыбкой устало протянул Ягер, у которого, кажется, уже хрипело горло от бесконечных объяснений и подробностей.

— Как так вышло.

— Что вышло?

— Ты вышел… такой.

Они медленно шли по границе леса, ожидая, пока американцы десять раз перепроверят артефакт, подготовят его к транспортировке и соберут свои пожитки.

— Из-за отца, думаю, — помедлив, негромко произнес немец, — он врачом был. Хорошим. Очень любил свою страну и людей, помогал каждому. А мать не спас, — он помолчал, не зная, как продолжить, — В общем, сначала она, через несколько лет — он сам, и мы с сестрой остались одни. Выучившись, я пошел в военное училище — Родине хотел служить. Вот и вся история, — Клаус остановился передохнуть, опираясь на выданный костыль, — а ты?

— А чего я… — махнул рукой Ивушкин. — Папка умер в Гражданскую, я мелким совсем был, лет шесть-семь. Мамка хотела, чтоб я выучился грамоте, научился трактором править и на земле работал — это была её мечта на мой счет. А я всё танкистом хотел стать. Знаешь, — Коля усмехнулся весело, — отец за пару лет до смерти приезжал домой и рассказывал о таких огромных страшных коробках на колесах, — он мальчишески хихикнул в кулак, поглядывая на заинтересованно слушающего переводчик Ягера горящими от воспоминаний глазами, — и я всё думал, как такой штуковиной вообще можно управлять. Когда на тракторе учился, всё представлял, что это танк. А потом призвали.

Последние звуки человеческого голоса растворились в воздухе, и Клаус иногда смешливо фыркал, слушая немецкий перевод. Под конец и вовсе, едва заметно улыбаясь, уставился себе под ноги, явно наслаждаясь тишиной и не желая её прерывать. Коля перехватил его взгляд:

— Как нога?

Ягер помрачнел, явно не считая эту тему удачной для разговора, и скривил губы:

— Как будто её и нет. Обкололи обезболивающим. Ничего особого.

Николай вздохнул, оглянулся вокруг, поглядел на ругающихся невдалеке солдат.

— Странно всё это, — озвучил он свои мысли, — вроде и похоже, но странно.

— Просто мирно, — дернул плечом Клаус.

— Мирно? — эхом повторил русский, поглядев на колышущиеся вдалеке верхушки елей, — Нет. Просто не наше. Идем, они, кажется, уже готовы к взлету.

***

Огромный город рос под ними. Низкие, далекие, редкие постройки сменялись всё более частыми и высокими, будто воюющими за каждый клочок земли и впившимися в него, как клещи. Здания походили на опята, выросшие на пеньке когда-то крепкого, хоть и старого дерева, с той лишь разницей, что габариты не совпадали. С высоты самолёта это казалось Ивушкину красивым полотняным ковром с вышивкой, и сложно было сопоставить привычные ему города с этой махиной.

Стоило им только оторваться от земли, Коля, почувствовав этот рывок в груди, словно тело-то поднималось, а внутренности оставались на земле, с силой вцепился в ремень безопасности и даже задержал дыхание. В себя его привел удивленный, даже насмешливый взгляд Клауса, сидевшего напротив, который наверняка летал далеко не в первый раз и ощущал себя не в пример увереннее. Когда им разрешили встать, Николай подошёл ближе к лобовому стеклу, наблюдая, как неторопливо менялся пейзаж под ними. Частокол зеленых верхушек деревьев казался нескончаемым океаном, но через пару минут оборвался гигантской каменной грядой, после которой квинджет будто очутился в ином мире, менее зеленом и более человеческом.

Картинка внизу менялась медленно, лететь было ещё долго, и вскоре Николаю надоело смотреть на одно и то же. Далекая земля была цветной, чуть сероватой из-за облаков картой, а к ним Ивушкин привык. Но каждый раз выводили из равновесия взгляд вниз и понимание, что если бы вдруг Коля выпрыгнул сейчас из джета, лететь ему пришлось как минимум минут пять.

Через три часа была объявлена скорая посадка, и Николаю пришлось вернуться на место и пристегнуться. Их иногда потряхивало, и тогда, забывая обо всём, Коля снова вцеплялся в ремни до побелевших костяшек. Они медленно снижались.

Местом посадки стала крыша какого-то ужасно высокого дома. Ивушкин между делом бросил взгляд вниз, к земле, и разглядел мелкие точки человеческих фигур. В голове немного помутилось от высоты, сердце застучало в животе, и Николай поспешно отошёл. Бросил взгляд на Ягера. Тот оглядывал мир вокруг настороженно-жадным взглядом, скользил им по металлическим конструкциям многоэтажек, по стекольным фасадам зданий, в которых отражалось закатное солнце.