Пули на васильковом поле (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(Ивушкин мимоходом напомнил себе, что это, вообще-то, общая квартира, и тут же забыл об этом).

Немец открыл быстро, но неторопливо: плавно потянул дверь на себя, поднимая взгляд на русского. Выжидающее, изучающее: «Что дальше?».

Николай шагнул в комнату, и Ягер отступил, пропуская. Остался у двери, опираясь на тумбу, и поглядел, как тот подпихнул кроссовки к стене у входа, кинул выданную ветровку на крючок. Коля искоса глянул на него, замер и откинулся на противоположную стенку в коридоре, не представляя, зачем вообще заварил эту баланду и с какого края к ней теперь подступиться. Немец, вероятно, решал те же вопросы бытия, судя по задумчивому взгляду. Его волосы, заметно отросшие, ещё не просохли после душа и влажной, растрепанной полотенцем соломой торчали в разные стороны, отвлекая внимание и добавляя картине какую-то домашнюю, совершенно не напряженную обстановку.

— Суп нашёл? — вдруг вырвалось у Ивушкина, сложившего руки на груди.

Клаус растерянно приподнял брови:

— Что?

Николай вдруг усмехнулся и побрел в комнату за наушниками с переводчиком. Пора бы уже выучить чертов немецкий. Пришлось повторять вопрос. Ягер, растерянно помедлив, всё же качнул головой:

— Ещё нет. Я только полчаса назад пришел.

Ивушкин пожал плечами:

— Тогда пошли есть. Я с утра и маковой росинки в рот не брал.

Клаус с недоумением посмотрел на него. Было ли это чувство вызвано фразой или самим предложением, Коля выяснять не стал, доставая кастрюлю и ставя её греться. Повернулся к севшему на крайний стул Ягеру, который чувствовал себя явно некомфортно.

— Давай пропустим вопрос, зачем я это сделал, потому что я сам не знаю, — предложил русский, и Клаус фыркнул, чуть насмешливо глядя на него:

— Надо… разобраться, как нам с тобой уживаться, — сказал он негромко.

— А чего разбираться? Ты убивать меня планируешь?

— Знаешь же, что нет, — выдохнул тот, едва удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза. Этот вопрос успел ему порядком надоесть.

— Вот и я не планирую. Пока, по крайней мере, — уточнил Коля, — А до тех пор, пока в этом доме не остался хозяином только один, дела будут обстоять так: я займусь едой, а ты будешь следить за уборкой. Согласен?

— Приемлемо, — Клаус чуть улыбался. — У тебя суп кипит.

— Ах, черт, — ругнулся русский, дергая вентиль. Он осторожно разлил по тарелкам густую жидкость, в которой плавали разварившиеся кусочки картошки, морковки, нарезанные короткие полоски солёных огурцов и перловая крупа.

— Позволь уточнить, что это? — заинтересованно склонился над тарелкой Ягер.

Ивушкин пожал плечами:

— Рассольник. Ленинградский, — зачем-то уточнил он; подумав, снова добавил, — мама часто готовила.

Немец промолчал, дуя на исходящую паром ложку. Атмосфера после упоминания города ощутимо потяжелела, по всё ещё оставалась какой-то замедленно выжидающей.

Клаус пригубил и не смог не признать:

— Вкусно.

Ивушкин фыркнул: ещё бы. После госпитальной-то еды.

— Но, — продолжил вдруг Клаус, — думаю, имеет смысл нам иногда меняться обязанностями…

— Заметано, — тут же поймал его на слове Коля, пока немец не успел вставить дополнительные условия, и стал медленно опустошать свою тарелку.

Поднялся, сложив ту в раковину. Оповестил:

— Посуда на тебе.

Немец не возразил, занятый едой. Ивушкин проверил кастрюлю, где осталось уже меньше половины, вздохнул. На завтра хватит, а там думать придётся. Идея с рассольником возникла у него совершенно спонтанно: просто захотелось домашнего. А перловка к тому же напоминала о передовой. Немцу здорово повезло, что его выписка совпала с супом — были дни, когда Ивушкин перебивался исключительно хлебом.