Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Коневского монастыря послушник Николай Васильевич Степанов.

Подлинность подписей удостоверена настоятелем Коневского монастыря игуменом Маврикием».

Воспоминания об отце Иоанне Кронштадтском генерала Ельшина

«Учащаяся молодежь в Кронштадте хорошо была осведомлена о подвижническом священнослужении отца Иоанна Сергиева. Вечерние службы его в Андреевском соборе привлекали особенное внимание воспитанников Морского инженерного училища, называвшегося тогда Техническим училищем Морского ведомства. По окончании его я был выпущен во 2-й флотский Ее Величества Королевы Эллинов экипаж.

Комната, в которой я жил, окнами выходила на улицу, где находился Дом Трудолюбия (основан отцом Иоанном), в коем помещалась просторная домовая церковь.

Как-то утром рано я был разбужен шумом народа, запрудившего всю улицу у Дома Трудолюбия. С невероятным трудом я мог проникнуть в церковь, когда отец Иоанн с амвона взывал к народу помолиться вместе о несчастном слепце, поникше стоявшем перед Царскими вратами: “Вот слепой... он лютеранин... брат наш во Христе... помолимтесь все вместе за него...”

В таком духе призывал всех Батюшка. Начались моления всех с такой силой, что невозможно было не только расслышать, но и разобраться в общем смятении — что именно произошло?.. Затем, среди возгласов “прозрел, прозрел” — невидимое течение несло меня вниз к паперти... на улицу, где я только мог очнуться и придти в себя от ошеломившей всех радости.

Спустя некоторое время родители моей невесты пожелали, чтобы отец Иоанн посетил их и отслужил молебен (они жили в Ораниенбауме).

Я решил проникнуть в церковь Городской думы во время служения там отца Иоанна. После отчаяннейших усилий я был в алтаре. Отец Иоанн стоял перед престолом, я левее северного входа, а еще левее стоял на коленях флотский офицер, с тремя звездочками на погоне, наклонившись в свой молитвенник (в руках). Я решил прервать его молитву и шепотом просил его совета: как мне выполнить мою заветную миссию и привезти отца Иоанна в Ораниенбаум к родителям? Едва повернув свое лицо (покрытое мелкими рябинками, точно от оспы), этот лейтенант посоветовал мне: претерпеть до конца причастия всего народа, затем улучить минуту прямо просить Батюшку и потом уже, локоть к локтю, не отрываться от него и затем сразу сесть за ним в его кибитку и направить по приезде в Ораниенбаум к своему дому. Все это было в точности исполнено, и я с невестой после молебна были вместе с родителями счастливы принять дорогое для нас благословение и слушать его живое слово.

Спустя четверть века, занимая служебный пост в Финляндии, я должен был сопровождать генерала от инфантерии П. Д. Ольховского424 в служебной его поездке в Архангельск, где нам вместе пришлось посетить местного владыку, епископа Архангельского Михея, очаровавшего нас своей беседой из военного быта. Голос его показался настолько знакомым, что я не удержался от любопытства о его прошлой службе и, к моему изумлению, выяснилось, что он в миру был морским офицером в Кронштадте, и как раз тем лейтенантом, который когда-то дал мне добрый совет, каким образом добиться счастья, чтобы отец Иоанн принял мое приглашение в Ораниенбаум и отслужил молебен в доме родителей моей невесты.

Владыка Михей поведал нам, как он, по благословению отца Иоанна, принял монашество. Корабль, на котором он, будучи уже капитаном II ранга Алексеевым, состоял на службе, стоял в гавани и готовился к предстоящей летней кампании. Однажды, по окончании дневных работ по вооружению корабля, он спускался по рабочему трапу в рабочий баркас и, поскользнувшись, упал в баркас, причем уключина вонзилась, ранила челюсть и пошатнула зубы. Пока баркас дошел к пристани, вся его голова так распухла, что закрылись совсем оба глаза, он уже ничего не видел, а вздувшиеся губы не позволяли говорить. Вызванная к пристани жена о докторах и слышать не хотела и повезла его прямо в церковь, где отец Иоанн заканчивал очередное служение.

Пострадавшего с трудом привели в алтарь к отцу Иоанну, встречавшему его с крестом в руках. Больному помогли стать на колени.

Покрыв голову епитрахилью, отец Иоанн начал неотступную молитву и продолжительно молился у престола о здравии и спасении страждущего воина. Во время этого долгого моления опухоль вся постепенно сошла, глаза открылись, и пострадавший мог ясно возблагодарить Батюшку за его молитвы у престола Божия.

“Когда я направился, — говорил владыка, — к выходу из алтаря, я все же языком почувствовал, что ушибленный зуб как бы болтается в челюсти; я как-то невольно повернулся к отцу Иоанну и жалуюсь: “А зуб?” Отец Иоанн провел рукою по щеке и промолвил: “Ничего... иди... все пройдет”. Вот этот зуб, — продолжая и указывая пальцем на зуб, — и посейчас цел!” — сказал владыка.

По увольнении в отставку капитан II ранга Алексеев овдовел и решил принять, с благословения отца Иоанна, монашество, а потом поступил в Духовную Академию.

“Высшее духовное образование далось мне нелегко, — говорил владыка, — и притом я, по неимению средств, дошел почти до нищеты, но не желал никого этим беспокоить; когда же не было уже ничего, даже одежды и обуви, я решил покаяться о сем отцу Иоанну. Милосердный не оставил меня в скудости, прислал мне свое белье, рясу и вспомоществование и очень разгневался за то, что я довел себя до такой крайности и не обратился к нему раньше. После назначения меня на Архангельскую кафедру я отправился навестить моего благодетеля в Кронштадте, когда он уже лежал тяжко больным, и в этом последнем посещении имело место необычайное знамение: не успел я открыть двери, как перед ней стоял отец Иоанн, давно уже не встававший со своего одра, и приветствовал словами: “И откуда мне сие, что епископ Архангельский у меня!”, хотя никто не предупреждал Батюшку о моем прибытии”.

После беседы владыка Михей дал мне брошюрку, составленную после замечательной беседы отца Иоанна, которую он вел по приглашению епископа со священниками Архангельской епархии425. К сожалению, эта очень интересная запись осталась в родной России.

Г. Сеатль штата Вашингтон. Генерал А. Я. Ельшин (бывший в Великую войну начальник 42-й пехотной дивизии и командир XX армейского корпуса)».

Воспоминания Екатерины Александровны Петровской, вдовы полковника, бывшего ротного командира 1-го кадетского корпуса в Петербурге «Мой брат Александр Александрович Лалош жил в городе Сочи у сестры, жены начальника Сочинского округа М. А. Краевской. Брат был болен. Сестра прислала телеграмму Батюшке отцу Иоанну, прося его помолиться о здоровье брата. Батюшка помолился, и больной стал поправляться, несмотря на то что ему было 20 лет и был болен туберкулезом. Сейчас не знаю, жив ли он? Но когда в 1920 году мы эвакуировались из Екатеринодара, он был здоров и с горцами думал уехать в горы.

17 октября 1905 года родилась у меня дочь Катюша. За полтора месяца до ее рождения я заболела воспалением почек настолько серьезно, что врачи требовали операции. Я не соглашалась. В это время пришла ко мне Лидия Казимировна Януш, жена полковника, в то время — ротного командира в 1-м кадетском корпусе в Петербурге; он был крестным отцом моей дочери Тамары. Она сказала: “Я привезу к себе Батюшку отца Иоанна, приди ко мне, он помолится о твоем здоровье”.

Я сварила уху из живых стерлядей сама, хотя имела кухарку, и отнесла для Батюшки к Януш.

Приехал Батюшка. Когда я ему рассказала, в чем дело, отец Иоанн, как сейчас помню, начал молиться словами: “Вразуми, Господи, неразумных врачей” и благословил не прибегать к операции.

Роды прошли благополучно и легко, несмотря на то что вначале мне было так дурно, что я думала, что умираю. Родилась девочка.

Было 8½ часов утра. Пришел потом муж и сказал, что Батюшка отец Иоанн молился утром о моем здоровье.

Девочка эта была дивное существо, умное, доброе, послушное, жизнерадостное; все ее любили, для всех она находила доброе слово: и для маленьких, и для больших, и для старых. А во время большевизма только благодаря ей мы получали хлеб и сохранили деньги.

В это посещение Батюшкой моих родственников, когда отец Иоанн вышел из их квартиры, толпа окружала его, он благословлял, потом достал запечатанный конверт с деньгами, который дан был ему кем-то на его бедных, как говорили, и дал, как бы случайно, самому бедному в корпусе, как оказалось, а другому сказал: “Молись с женой, замаливайте грехи”. Это был служащий, который насмерть забил свою большую дочь за то, что та пришла домой поздно, но Батюшке об этом никто не говорил.

После смерти Батюшки, когда становилось тяжело на душе, я ехала на его могилу, служила панихиду, и все шло потом хорошо, и дети поправлялись, и светло было на душе. Да, велика была сила молитвы перед Господом отца Иоанна Кронштадтского».

«Милостивый Государь.

Ознакомившись с первым томом Вашей книги «Отец Иоанн Кронштадтский», я пришла к заключению, что я не имею права умолчать о тех чудесах, которые он сотворил в моей семье. Два раза отец Иоанн исцелил мою бабушку от смертельной болезни.

Первое посещение отца Иоанна я помню смутно, так как была еще мала. Помню угнетенное состояние моих родных. Семья у нас была очень большая: у дедушки и бабушки было три дочери, все замужние и имеющие большое количество детей. Все жили в доме деда, также как и его две сестры и две сестры бабушки. Все составляли одну большую сплоченную семью, поэтому всякая печаль или радость были ярко выражены многочисленными членами этой семьи и не могли пройти незамеченными нами, детьми.

[424] Генерал Ольховский был тогда командиром XXII армейского корпуса и всех войск и учреждений, в Финляндии расположенных, а я был там же начальником штаба (Авт.).

[425] После беседы владыка Михей дал мне брошюрку, составленную после замечательной беседы отца Иоанна... со священниками Архангельской епархии. — Воспоминания не вполне точны. Имеется в виду «Беседа Кронштадтского протоиерея отца Иоанна Ильича Сергиева с духовенством Сарапульского викарства, происходившая 21 июня 1904 года в г. Сарапуле» (см. примеч. 128 к первому тому). Инициатором беседы был Сарапульский епископ Михей (Алексеев), викарий Вятской епархии. Он же издал в Екатеринбургских Епархиальных Ведомостях отредактированную отцом Иоанном запись этой беседы (Екатеринбургские ЕВ. 1904. № 23. С. 665-676). В 1909 г. преосвященный Михей, ставший к тому времени епископом Архангельским и Холмогорским, издал эту беседу отдельной брошюрой.