Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вернувшись в Орел, я рассказала это брату, сказав ему, чтобы написал доктору отказ. Брат мой начал со мною спорить и возражать. Я же, несмотря на это, послала доктору отказ. Доктор пришел сам, чтобы убедить меня сдать ему квартиру, но я осталась непреклонной.

Поступила я так потому, что была убеждена, что отец Иоанн повторил мне два раза, чтобы я отказала, не от себя, а будучи научен Духом Святым, обитавшим в нем.

Вскоре после этого, в день Святой Троицы, я сидела на скамейке в городском саду. Ко мне подсел городской голова Димитрий Семенович Волков и говорит: “В город Орел прибывает на постоянное квартирование Можайский полк. Сюда прибыл начальник дивизии. Квартирная комиссия предполагает снять весь ваш дом со всеми надворными постройками под штаб и другие надобности полка, прошу вас пожаловать в Городскую управу для переговоров”.

Я явилась в назначенное время в Городскую управу и сдала свой дом с постройками Можайскому полку по контракту на пять лет за хорошую плату, и полк принял на себя все расходы по ремонту построек, по исправлению и перестилке мостовой и панелей, по уборке и вывозке снега и т. п., так что я никаких расходов и забот по дому не несла. Полк платил аккуратно в сроки и по истечении срока контракта возобновлял таковой на новый срок и прожил у меня четверть века вплоть до большевистского переворота».

При сооружении Иоанновского монастыря делали пристройку жилого корпуса. Приехавший как-то отец Иоанн посетил постройку и сказал: “Прибавьте, прибавьте для Леснинских монашенок”. Никто ничего не понял, но воля отца Иоанна была исполнена и пристройка была увеличена.

И что же? Через несколько лет после кончины отца Иоанна, во время Германской войны, после эвакуации западного края, где находился Леснинский монастырь, часть сестер его в числе 40 человек нашли себе приют в пристройке Иоанновского монастыря.

Тогда только вспомнили пророческие слова отца Иоанна и поняли, к чему он это сказал.

Это рассказ вышеупомянутой инокини Леонинского монастыря Параскевы П., находящейся в числе этих 40 сестер и прожившей в Иоанновском монастыре несколько лет.

_______

Отсюда совершенно очевидно, что Дух Святой открыл отцу Иоанну то, что должно было случиться через много лет.

Глава 49. Предсказание отца Иоанна о лютой смерти Льва Толстого

Я сам многократно слышал проповеди отца Иоанна, в которых он громил Льва Толстого и предсказывал ему лютую кончину, что напечатано также во многих местах творений отца Иоанна238.

И действительно, люта была кончина Льва Толстого. Проживающий в Белграде в Югославии чиновник русской полиции рассказал мне подробности смерти Толстого, которые стали ему известны по службе его в том районе, где жил и умер Толстой.

Привожу эти сведения.

Как местная администрация, так и ряд посторонних любознательных лиц немедленно приступили к выяснению загадочных обстоятельств смерти Толстого.

Результат расследования дал следующие точные данные.

Граф со станции Козельск нанял ямщика и поехал к сестре-монахине в Шамордин женский монастырь, лежащий в 18-ти верстах от Оптиной Пустыни и в 22-х верстах от города Козельска. Сестра и все монахини были поражены приездом графа, почему несколько близких монахинь пришли в келью сестры графа.

По словам келейницы и пришедших монахинь, граф рассказал сестре следующие ужасы. «Последнее время, — рассказывает граф, — мне не дают покоя ни днем ни ночью какие-то страшные чудовища, которых я вижу, а другие не видят. Эти чудовища угрожают мне, и вид их приводит меня в ужас и трепет. Я пригласил к себе соседних священников. Двое отказались приехать ко мне, а третий приехал, но я его не успел встретить, так как домашние мои ему отказали, и он уехал, по этой причине я и бежал из дома тайком».

Как сестра, так и другие старые монахини ему объяснили, что это диаволы, которые, почуяв приближение его смерти, окружили его, чтобы завладеть его душой. Тут же все монахини советовали и просили его ехать в Оптину Пустынь раскаяться в богоотступничестве и просить монахов принять его вновь в лоно Православной Церкви.

Увещания монахинь так подействовали на графа, что он расплакался и немедленно на тех же лошадях поехал в Оптин монастырь.

По словам коридорных монахов монастырской гостиницы граф был бодр и из гостиницы свободно поднимался на высокую гору, где стоял монастырь.

Святейшим Синодом граф был отлучен от Православной Церкви239, почему без благословения епископа монахи не рискнули принять его в лоно Православной Церкви, несмотря на убедительную просьбу о том, но послали запрос епископу, и граф решил ожидать в монастыре ответ. Благоприятный ответ для графа пришел, но уже после отъезда графа из обители.

По поводу отъезда его монахи говорили так.

Через два дня в обитель приехала с доктором дочь графа и при первой встрече с отцом между ними, как слышно было в коридоре, произошла ссора.

Дочь кричала: «Зачем ты, не сказавши, уехал?», а отец кричал: «Зачем ты приехала? Я домой не поеду и буду доживать свои последние дни в монастыре».

Вскоре все стихло, и когда монах вошел в номер, чтобы взять остывший самовар, то увидел графа лежащим на койке с закрытыми глазами.

Через два-три часа дочь, доктор и граф уехали, причем графа до экипажа вели под руки, и он казался очень слабым.

В то время многие высказывали предположение, что доктор дал графу успокоительное лекарство, но или старческое сердце не выдержало, или доза была велика, почему граф, до того времени бодрый, по дороге на юг умер на почтовой станции Остапово.

Многие лица, как из Козельска, так и из других мест, писали в разные газеты о всем вышеизложенном, но ни одна газета присланных статей не поместила. Местное духовенство, несмотря на просьбы друзей, отказывалось служить панихиды, но из Москвы, как в то время говорили, привозили каких-то священников, очевидно, старообрядцев-беглопоповцев, и они служили.

Высшее духовенство старообрядцев-окружников и противоокружников (в г. Сухиничах) запретило своему духовенству молиться о душе графа.

[238] Я сам многократно слышал проповеди отца Иоанна, в которых он громил Льва Толстого и предсказывал ему лютую кончину, что напечатано также во многих местах творений отца Иоанна. — Антитолстовская проповедь отца Иоанна была широким многоплановым явлением и включала в себя как обращения к верующим с амвона, так и печатные материалы — открытые письма, выдержки из дневников (см. об этом выше, примеч. 66). Постоянный мотив антитолстовской проповеди отца Иоанна — деструктивный характер толстовского учения: «Но от плодов дерево познается. Посмотрите, что породило во многих русских толстовское учение: разнузданность умов, сердец и волей, распущенность нравов, разрыв брачных, священных уз, эпикурейское наслаждение жизнию, безверие и безбожие многих, поклонение своему разуму, самопрельщение, гордыню бесовскую и самоубийства» (Прот. И. И. Сергиев (Кронштадтский). Против гр. Л. Н. Толстого, других еретиков и сектантов нашего времени и раскольников. СПб., 1902. С. 14).

[239] Святейшим Синодом граф был отлучен от Православной Церкви... — Обстоятельства отлучения Толстого от Церкви изложены в Определении Св. Синода от 20-23 февраля 1901 г., где о проповеднической деятельности писателя говорится следующее: «В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует с ревностью фанатика ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской: отвергает личного Живого Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа Иисуса Христа — Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради, человеков <...> отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Св. Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из Таинств — святую Евхаристию» (Л. Н. Толстой: Pro et contra. Спб., 2000. С. 346) Подробнее см.: проф. И. М. Андреев. Отлучение Льва Толстого от Православной Церкви // Очерки по истории русской литературы XIX века (краткое конспективное изложение некоторых лекций, читанных в Свято-Троицкой Духовной Семинарии). Джорданвилль, 1968. С. 264-277).