Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Святитель своею рукою поласкал меня по голове и сказал: “Ты, Николай, будешь здоров, я о тебе молился”. Я крепко прижался губами к святительской руке и заплакал и не заметил, что моя мать тут же стояла на коленях и целовала рясу святителя. Вся эта сцена произошла как-то мгновенно, народ же расступился, чтобы меня, малого, не задавили в толпе. Святитель благословил и мать, сказав: “По вере твоей сын твой Николай не будет больше болеть”. Мать плакала от счастья, что она достигла желаемой цели — я и она получили святительское благословение.

Насколько был прозорлив святитель: не видавши никогда нас, назвал меня по имени, знал, зачем мы приехали из Волыни в Кронштадт, дал нам все, чего мы так жаждали — пастырское святительское благословение.

Толпа народа нас окружила, и у матери спрашивали — знал ли нас вообще отец Иоанн. Мать отвечала, что он первый раз встретил нас здесь: рассказала случай моей болезни, посылку телеграммы и что я по его святительской молитве стал вполне здоров.

Такова была крепка и сильна вера русского народа в своих пророков и святителей.

Все вышеизложенное могу подтвердить клятвой, ибо хотя тогда я был еще мал, многого не понимал, но чувствовал и глубоко верил под влиянием и внушением матери, которая впоследствии, когда я вырос, обо всем этом мне рассказывала, а кроме того она, как образованная женщина, все моменты со всеми деталями записала в свой дневник, и я потом, после ее смерти часто перечитывал, поэтому запомнил на всю жизнь этот случай моего исцеления по молитве отца Иоанна Кронштадтского, последнего святителя земли Русской.

Я отца Иоанна назвал святителем, ибо такие чудеса могут делать только святые угодники.

Белград, ул. Проте Матеja, 13».

Рассказ Евгении Ивановны Лебедевой, проживающей в Сербии, в г. Белграде, Добричева ул. 17

«Когда мне было лет 10, я присутствовала на обеде у богатого фабриканта Максимова в Петербурге, где был отец Иоанн, и хорошо помню, как он обратился к хозяйке дома со словами: “Тебе, матушка, остается жить совсем мало — дня три, не больше, так поторопись же поскорее устроить твою больную дочь на постоянное жительство в Успенский монастырь”.

Госпожа Максимова весьма была поражена этим предсказанием, так как чувствовала себя совсем хорошо.

Господин Максимов послушался отца Иоанна и отвез свою дочь-идиотку в Успенский монастырь навсегда и, когда вернулся, то застал жену уже мертвой. Она не болела перед смертью, а только сказала: “Мне что-то воздуху не хватает” и, сказав это, умерла от разрыва сердца».

Отец Иоанн — провидец будущего

Воспоминание регентши хора, поющего на левом клиросе Троицкой церкви в г. Белграде, в Сербии При посещении отцом Иоанном 1-й Варшавской женской гимназии на Римарской улице444, когда он сидел за обеденным столом, все гимназистки подходили к нему под благословение. Когда подошла рассказчица, то начальница сказала отцу Иоанну, что эта девочка певчая. Тогда отец Иоанн повернулся к девочке лицом, положил ей руку на голову и сказал: «При церкви, при церкви!»

Девочка не поняла, что бы это значило, а ее отец ей истолковал эти слова отца Иоанна в том смысле, что значит нужно в церковь ходить и Богу молиться.

«Жизнь моя, — говорила эта госпожа, — сложилась так, что я всю жизнь находилась и нахожусь при церкви, сначала в качестве певчей, потом старшей сестры Киевского сестричества при Владимирском соборе, а ныне регентирую хором».

Таким образом исполнились пророческие слова отца Иоанна.

Замечательное повествование, сообщенное мне из Донской области

Это было в 1902 году.

В Донской области в деревне Шептухово жил богатый помещик Николай Александрович Поляков. Имение его было большое, а получил он его или в награду за военную службу, или в наследство от отца. Человек он был строгий и жестокий, и не дай Бог, если чужой скот зайдет на его землю: он страшно гневался и наказывал хозяина этих животных. Многие даже после такого случая боялись показываться ему на глаза. Был он человек неверующий и не верящий в то, что писалось в то время об отце Иоанне. Не верил, пока сам не испытал.

Как-то приехал он в Кронштадт и отправился прямо к отцу Иоанну и, несмотря на то что масса народа ожидала своей очереди, чтобы попасть к Батюшке, он — Поляков надеялся, что его, как большого барина, пропустят вперед. Но не тут-то было! У Полякова не хватало терпения, и все хотелось пробраться вперед. Отец Иоанн заметил это и вызывает его по имени, отчеству и фамилии и говорит: «Не спеши сюда, а лучше поспеши домой и кайся за дела свои».

Помещик очень испугался слов отца Иоанна и уже перестал тискаться и вернулся домой, сознавая, что отец Иоанн истинно прозорливый человек.

Вернувшись домой, начал он совсем другую жизнь вести: никого не обижал, а если обидит, шел прощение просить; продал большую часть своего имения, оставив только 100 десятин детям своим (у него была большая семья); начал он помогать бедным, кто в чем нуждался, и распространилась о нем далеко молва, и стали сходиться к нему бедняки, и никто не был обижен, и никому он ни в чем не отказывал. Жена недовольна была таким его поведением, но он на это не обращал внимания и делал свое доброе дело. Каждое воскресенье ходил он с семьей в церковь, ставил свечи пред святыми иконами и всю обедню клал земные поклоны, а по окончании службы идет раздавать нищим милостыню.

В этой деревне Шептуховой была деревянная церковь, и решено было строить каменную. На закладку съехалось много народа, духовенства, господ и мирян. Вокруг церкви были расположены палатки для духовенства и господ по одну сторону и для мирян — по другую.

По окончании торжества собрал господин Поляков всех бедных калек и усадил за столы, которые были приготовлены для духовенства и господ, и сам прислуживал им. Все стали роптать на него, но ничего не могли поделать. Он сказал: «Это мои наилучшие гости, может быть, последний обед с ними кушаю».

Вскоре послал он телеграмму отцу Иоанну, что хочет приехать к нему, но отец Иоанн тоже ответил ему телеграммой: «Нет уже времени тебе сюда ехать, лучше собирайся на далекий путь!...» И действительно, скоро Поляков заболел, пролежал одну неделю, причащался Святых Таин. В один день, когда его семья и кое-кто из знакомых сидели в соседней с больным комнате, — видели, как один монах с крестом из рыбьей кости на груди прошел мимо них и, никого не спрашивая, вошел в комнату больного. Долго сидели все и ждали его возвращения и удивлялись, что он так долго у болящего делает? Начали беспокоиться и пошли в комнату больного. Оказалось, что больной уже мертв, и на груди у него крест, который видели на монахе, а самого монаха нет. Удивлялись, куда мог деться монах, так как другого выхода из этой комнаты не было.

Целую неделю стояло тело покойного Полякова, пока не съехались все дети отдать последнюю честь отцу.

Похоронили его около церкви.

Сообщение В. Голунского, законоучителя гимназии в городе Белая Церковь445

«Архимандрит Феодосий (до принятия монашества — отец Александр Ефимов, настоятель Черниговского собора), будучи законоучителем Кадетского корпуса в городе Белая Церковь (б. Югославия), рассказывал мне о незабываемой встрече своей, еще студентом Киевской Духовной Академии, с отцом Иоанном Кронштадтским, оказавшим впоследствии большое влияние на его пастырскую деятельность и в частности, на выбор супруги отцу Александру — верного друга и помощника в жизни, скончавшейся в России.

Прозорливый отец Иоанн предсказывал отцу архимандриту, тогда еще скромному священнику, что он впоследствии займет высокое и почетное положение, что действительно и исполнилось за несколько лет до праведной кончины отца архимандрита: покойным митрополитом Антонием он был рекомендован как духовник Великому Князю Николаю Николаевичу, в каковом звании и оставался и напутствовал Великого Князя Святыми Тайнами на смертном одре...446

[444] При посещении отцом Иоанном 1-й Варшавской женской гимназии на Римарской улице... — Это посещение состоялось 29 августа 1894 г., о чем в газете «Варшавский дневник» сообщалось: «Отец Иоанн присутствовал на торжественной всенощной в церкви Первой женской гимназии и сам читал канон св. князю Александру Невскому. На богослужении присутствовал попечитель учебного округа А. Л. Апухтин. По окончании всенощной отец Иоанн и другие начальствующие лица отправились на квартиру главной воспитательницы Первой женской гимназии Н. В. Турковой, где был предложен чай и ужин. В 9,5 часов отец Иоанн отбыл в архиерейские покои» (Варшавский дневник. 1894. 1 сент., № 222).

[445] ...в городе Белая Церковь... — Белая Церковь — русифицированное название сербского города Бела Црква, расположенного в 100 км от Белграда на отрогах Карпат (недалеко от румынской границы). Жизнь этого тихого зеленого городка заметно изменилась после 1920 г., когда Белая Церковь стала одним из центров русской эмиграции: «Город стал наводняться русской речью и не очень осознанной горестью изгнанничества. Большие казармы на краю города были даны Крымскому кадетскому корпусу, а лучшее здание в центре города — Мариинскому Донскому институту, прибывшему из Новочеркасска. Еще был в Белой Церкви детский Приют, под покровительством княгини Елены Петровны, сестры короля, вдовы убитого в России князя Иоанна Константиновича. Просуществовало в городе несколько лет и Николаевское кавалерийское училище <...>. Русские ходили по городу в своих военных одеждах; институтки гуляли парами, в белых пелеринках, и кадеты проходили по городу строем с оркестром, игравшим марши. Это была русская эмиграция, часть России, вылившаяся через Босфор в Европу. Сербы помогали русским, выдавая каждому пособие чрез особое учреждение “Државну Комиссию”. Русские были всех чинов и званий: генералы, сенаторы, губернаторы, офицеры, чиновники и простые люди с семьями. Это была Россия, вылившаяся на многие берега и пески мира. И у русских ничего нигде не оставалось, кроме Белой Церкви, и в переносном, и в прямом смысле. Белая Церковь была чертой под Белой Россией» (Вера и достоверность. С. 10).

[446] ...напутствовал Великого Князя Святыми Тайнами на смертном одре... — Великий Князь Николай Николаевич Романов, старший сын Великого Князя Николая Николаевича Старшего и Великой Княгини Александры Петровны, по оставлении Белой армией Крыма поселился сначала в Италии, а затем, с 1922 г., на юге Франции — в Антибе. В июле 1923 г. он переехал в имение Шуаньи, находящееся неподалеку от Парижа, где прожил пять с половиной лет, занимаясь организацией помощи ветеранам Белой армии. В конце октября 1928 г., ввиду ухудшившегося состояния здоровья, Николай Николаевич вернулся в Антиб. В середине декабря 1928 г. он заболел воспалением легких и 5 января 1929 г. в 9 час. 30 мин. вечера, после непродолжительной болезни, скончался (Часовой. 1929. Янв. № 1-2. С. 3).