Джон поднял костыль и отвел Франку в кухню. Вся дрожа, она села. Он вытер ей слезы ладонью. Она накрыла его руку своей. Прошептала:
– Спасибо.
– Не за что. Это ты меня спасла. Второй раз. Прости, что я так долго выбирался, – Джон глубоко вздохнул. – В одном ты права. Его будут искать. Нам надо уходить. Сегодня же.
– Нам?
– Я тебя здесь не оставлю. Да и не справлюсь я один. Ты мне нужна, чтобы выполнить задание.
– А как твои ноги?
– Снимем гипс. У меня все зажило. Когда я дрался с этим животным, даже боли не почувствовал.
– Меня будут искать. Лучше иди один. Про тебя они не знают.
– Я обязан тебе жизнью. Мы пойдем вместе. Умру, но тебя здесь не брошу.
Франка отстранила его руку.
– Возьми мою машину. Документы у тебя в порядке. Доберешься до границы и попробуй ее перейти.
– Пойми наконец, без тебя я не пойду. Если понадобится – перекину тебя через плечо, хоть кричи, хоть царапайся – и пойдем.
– Ладно. Пошли вместе.
– Отлично. Ты мне очень нужна.
– А ты – мне.
– Значит, решено. Первым делом снимем гипс. Потом собираемся в путь. Нас будут искать по дорогам, а мы пойдем через лес. Это единственный шанс.
– Зимой?
– Выбирать не приходится. Выдвигаемся быстро. Уже почти девять. Подозреваю, что наш лежащий на полу приятель часто задерживается, не предупредив жену, а значит, ближайшие полсуток его не хватятся. И все же кому-то он наверняка сообщил, куда едет. Нужно спрятать труп и все убрать, чтобы они не сразу спохватились и мы успели уйти подальше. До швейцарской границы километров девяносто. Как далеко мы проедем проселками?
– Полпути, наверное. В темноте трудно ехать.
– Деваться все равно некуда. Пешком – очень долго. Постараемся уехать как можно дальше. Местность здесь пересеченная. Больше двадцати километров за день не пройти.
Джон взял ее руки в свои.
– Будет невероятно трудно, но вместе мы справимся.
– Я знаю, где можно передохнуть по дороге.
– Франка, доверять никому нельзя.
– В деревне Бюрхау у меня живет родственник – дедушкин брат. Туда километров сорок пять, как раз на полпути до границы.
Джон отрицательно покачал головой.
– Послушай меня, – убеждала Франка. – Ему девятый десяток, он почти не выходит из дому. Мы с ним несколько лет не виделись, но я знаю, что к нацистам он любви не испытывает. У него два сына погибли во время прошлой войны. Нужно будет где-то отдохнуть, у нас не хватит сил идти день и ночь.
– Я подумаю.
– Поедем, выбирая самые глухие дороги, где только пройдет машина. Доберемся туда к утру и поспим.
– И что ты ему скажешь?