Франка покачала головой. Незнакомец улыбнулся, открывая кривые зубы. Через щеку у него тянулся глубокий шрам. Серые глаза были непроницаемы.
– Я не курю, – сказала Франка.
– Да, скверная привычка. Сам фюрер от нее предостерегает. – Он глубоко затянулся.
– Не знаю, не пробовала. Прошу меня извинить.
Не говоря больше ни слова, она встала и пошла. Человек в бежевом пальто все еще читал газету и, когда Франка села рядом, даже не заметил. Незнакомец, предлагавший сигарету, смотрел на них.
– Прекрасная погода для этой поры, – сказала Франка. – Детям настоящее удовольствие.
Хан резко повернул голову. У него с собой был зонт, как и говорил Джон.
– Для катания-то погода прекрасная, но никак не для фермеров, которые должны кормить наших отважных солдат на фронтах.
Это был пароль.
Хан перевернул страницу, по-прежнему держа газету перед собой.
Курильщик смотрел на Франку, но, встретив ее взглядом, отвернулся. Мимо прошел эсэсовец в форме.
– Здесь безопасно разговаривать?
– Может, и нет, – ответил Хан, не двигаясь. – Я вообще-то не вас ждал.
– У того агента возникли проблемы.
Хан повернулся к ней.
– Он жив и в безопасности. Однако ближайшие несколько недель не сможет передвигаться.
Франка смотрела перед собой, а Хан, держа развернутую газету, рассматривал Франку.
– Я сейчас уйду. Буду ждать вас вон там за углом. Приходите через пять минут.
Он сложил газету, убрал ее под мышку и встал.
Человек с сигаретой заговорил с каким-то прохожим и на Франку уже не обращал внимания. Выждав минут пять, она отправилась к Хану. Он пожал ей руку.
– Вы меня знаете, а я вас – нет. Как вас называть?
– Франка. Я немка.
– Вы действуете от имени коалиции союзников? Уполномочены давать обещания?
– Да. – Джон ей так сказал.
– Итак, ваш человек не может передвигаться. Почему?
– У него сломаны ноги. Он сейчас в горах под Фрайбургом, поправляется.
Хан подождал, пока мимо пройдет солдат с подружкой.
– Могут возникнуть проблемы. Мои планы изменились.
– Каким образом?
– Я хочу взять с собой жену.