– Трус! – бросил настоящий Бальдр, обвиняя призрачного себя, словно обращался к другому человеку.
Призрачная Фрейя, замерев, смотрела на него; на глазах ее выступили слезы, нижняя губа дрожала.
– Видеть тебя больше не хочу! – выпалил призрачный Бальдр, сжимая рукоять ножа и содрогаясь от внутренней борьбы.
В следующую секунду фантом исчез, и остался лишь настоящий Бальдр, в замешательстве взирающий на призрак своей матери.
Кратос прижал палец к губам, призывая к молчанию. «Если не издавать лишних звуков, то можно пробраться мимо него незамеченными». Сын ответил легким кивком.
Бальдр сделал несколько шагов к Фрейе.
– Что ты со мной сделала? – спокойно спросил он, как человек, полностью контролирующий свои эмоции. Выдрав отошедшую от стены доску поблизости, он замахнулся ею, намереваясь ударить Фрейю по голове.
– Что ты со мной сделала! – сорвался он на крик и зарычал, лишаясь самообладания.
Но, как и призрак до этого, лишь нерешительно переступал с ноги на ногу.
Доска в его руках задрожала. Как и фантом, он пал духом и уронил доску. Он не мог ударить даже призрак своей матери. Упав на колени, он захлебнулся от рыданий. Битва в его голове закончилась, и победителем вышел не он.
– Трус! Жалкий трус! – всхлипывал он.
Кратос и не думал, что увидит когда-нибудь человеческую, ранимую часть Бальдра. Тот, кто безжалостно преследовал их с сыном и самозабвенно бросался в жестокую битву, казался совсем другим созданием, непохожим на этого мужчину, стоявшего на коленях и по-прежнему не замечавшего их присутствия.
Кратос с Атреем, пригнувшись, прокрались за полуразрушенными стенами, совсем рядом со всхлипывающим Бальдром. Пока он не двигался, они отошли подальше, хотя звуки рыданий все еще долетали до них.
Так они проскользнули через сломанные ворота, оставив Бальдра наедине с его печалью.
Глава 48
Атрей с облегчением вздохнул, только когда они отошли еще дальше от башни.
– Фрейя его мать. Почему ты молчал, башка одноглазая? – спросил Кратос.
– Сам не знаю, как так вышло. К чему мне было держать это в тайне? Мне кажется, память ко мне возвращается постепенно.
– А зачем ей было скрывать это от нас? Она знает, что он нас преследует? Мы ей об этом не говорили.
– В любом случае не думаю, что она в сговоре с сыном. Они не разговаривали друг с другом много лет, – сказал Мимир.
– Время покажет. Вот и мост, – сказал Кратос, меняя тему.
Едва они подошли к мосту, как позади вспыхнул свет и послышался низкий мужской голос, словно принесенный ветром:
– Я положу конец этому хаосу!
– Кто это? – спросил Атрей.
– Не важно, – буркнул Кратос себе под нос, но от внимания мальчика не укрылось выражение страха на лице отца.
Отец явно знал этот голос, достаточно властный, чтобы вздрогнуть. У Атрея засосало под ложечкой, и он невольно сжал рукоять ножа, чтобы почувствовать себя уверенней.
И тут они замерли.
Перед ними вырос фантом Кратоса в греческой одежде – гораздо более молодого, мускулистого и безбородого. Он обращался к кому-то невидимому. Земля под ним превратилась в обагренный кровью каменный пол.
– Кругом хаос! Мне многое предстоит сделать, когда я убью тебя, – произнес величавый старик.
– Выйди мне навстречу, отец. Пора покончить с этим, – отозвался призрачный Кратос.